Гелька смотрела на удаляющийся аэропорт, который со стороны напоминал гидроэлектростанцию. Потоки бегущей воды с неба, в центре огромная «плотина» — всё это напоминало Красноярскую ГЭС, нарисованную на обороте десятирублёвой купюры. Внезапно возникший образ засел в памяти девушки, и не совпадающие детали, выявленные позже, не поменяли возникшего первого впечатления. Теперь у неё аэропорт Даллеса ассоциировался с плотиной ГЭС — и никак иначе. Внезапно возникшая ассоциация объединила Россию и Америку, и Гелька с облегчением выдохнула: «Может, и не надо никого банкротить, здесь ведь тоже люди живут, а раз весь мир покупает и рассчитывается долларами, поддерживая экономику Америки, то это, по сути, их проблемы». И напряжённость, доселе живущая в голове девушки, исчезла. На смену ей пришло любопытство. Ангелина то и дело вертела головой, смотрела через автомобильные стёкла на мелькающие вдоль дороги причудливые дома, заправки, мосты, автомобильные развязки. До Вашингтона оставалось сорок два километра пути и тридцать минут времени. Гелька ждала встречи с сердцем Америки.
Город, на удивление, оказался не высотным и сверкающим, как ожидалось, а каким-то уютным, компактным, даже «провинциальным», с множеством административных зданий, с обилием зелени и хорошими дорогами. Хорошие дороги — это первое, что бросалось в глаза. Гостиница, в которую планировали заселиться молодые люди, находилась в Джорджтауне — самом престижном и модном районе Вашингтона. Гелька словно в сказку попала, такой красоты она ещё не видела: живописные мощёные улочки, старинные особняки, красивые кирпичные домики с ухоженными крылечками. Двух-трёхэтажные здания всевозможных цветов и архитектурных стилей лепились друг к другу, образуя яркую длинную стену, радующую глаз. Почти в каждом строении первый этаж принадлежал небольшому бизнесу. Там размещались маленькие магазинчики, уютные кафе, антикварные, книжные, бакалейные и сувенирные лавки, которые своими большими витринами и ароматными запахами зазывали туристов и горожан, предлагая совершить недорогие покупки или провести вечер за бокалом вина. Свободных мест возле гостиницы не оказалось, и молодым людям пришлось парковать машину кварталом дальше. Дождь перестал накрапывать, и Ангелина с удовольствием шагала по мокрой мостовой, рассматривая и вдыхая жизнь неизвестного ей города. По крайней мере, район, в котором они собирались жить, ей нравился.
Отель, к которому они подошли, оказался небольшим — трёхэтажным. Два верхних этажа занимали номера, первый — ресепшен и столовая. Недорогой трёхзвёздник — чистый, уютный и утопающий в зелени. Холл, в котором находилась стойка ресепшена, и вовсе смахивал на цветочную оранжерею.
Молодые люди поднялись наверх, на третий этаж, где им был предложен стандартный номер, но с нестандартным решением: помимо двухместной кровати, в комнате у окна, развалившись на внушительной площади, разместился огромный диван. Павел подстраховался на всякий случай. И напрасно. Ангелина ещё с аэропорта мучилась в ожидании поцелуя — настоящего, такого, чтобы волосы по всему телу дыбом, и покорно ждала его. Павел мечтал ровно о том же, но сдерживал порыв — боялся своим натиском напугать Гельку. Но как только дверь номера закрылась… Девушка подняла глаза… Парень поймал её взгляд… Их губы встретились… Гормоны вытеснили разум… Молодая горячая кровь рванула по артериям… Сердце забарабанило вальс Мендельсона… Небольшая суматоха сменилась Гелькиным вскриком… И тела, медленно набирая темп, забились в едином ритме… Через пятнадцать минут молодые, одурманенные любовью тела лежали, прижавшись друг к другу, словно сиамские близнецы. Они знали, вернее, чувствовали, что такое счастье, и хотели поделиться им со всем миром. В эту минуту его бы хватило на всех.
— Геля, я люблю тебя сильно-сильно… Я не смогу больше жить без тебя, слышишь? Ты должна знать это, — прерывая блаженство близости, произнёс Павел.
— Пашка, это я тебя люблю сильно-сильно и не смогу прожить без тебя и дня…
— Тогда мы как в сказке, которая заканчивается хэппи-эндом и фразой «…и умерли они в один день в глубокой-глубокой старости».
— Согласна, — кивая, вторила Павлу Геля.
— А до этого я покажу тебе весь мир. И начну с Вашингтона. Это, конечно, не Париж-романти́к, но тоже столица, тебе не будет здесь скучно.
— Не будет. Точно не будет. Я бы за всю свою жизнь не смогла скопить денег на поездку в Америку, поэтому я буду наслаждаться здесь каждой минутой.