— Нет уж. Костик, мой новоиспеченный внук, обещал прикрутить — значит, будем ждать этого чуда. Тут уже дело принципа! — воскликнула Эмма Львовна и щёлкнула замком на двери.
Нелька покорно кивнула и двинулась к лифту.
— Нелли, никакого лифта! Спускаемся пешком, тут-то — усилий ноль. Живо за мной!
Девушка встрепенулась и ринулась вниз по лестнице вслед за Эммой Львовной.
— Давно я не занималась физподготовкой на улице! А последний раз на стадионе была, наверное, на втором курсе, — заметила она, быстро перебирая ногами. — Придётся возродить былое!
Выскочив из подъезда, Эмма Львовна стремительно пересекла двор и направилась к спортивному комплексу, рядом с которым расположился небольшой стадион с беговыми дорожками и футбольным полем, пожухлым от времени. Пробежав круг, Эмма Львовна перешла на быстрый шаг, энергично махая рукой вперёд, призывая Нельку продолжать забег. И девушка, подчиняясь, потрусила дальше. Нелька ненавидела бег. Любой бег. Ни спринтерский на короткие дистанции, ни марафонский, наматывающий километры. Каждый её шаг отзывался предательским колебанием «лишнего веса», норовящего взлететь вверх и тут же обрушиться вниз. Если бы эти скачки происходили чуть реже, можно было бы и потерпеть. В идеале — чтобы вся эта масса подпрыгивала на первый шаг и опускалась только на второй. А ещё лучше: раз, два, три — всё вверх, четыре, пять, шесть — вниз! А от этой мелкой тряски на каждый шаг всё тело девушки пылало огнём, особенно доставалось несчастной заднице. Нелька затормозила, переходя на шаг: ещё минута, и ягодицы прожгли бы на трениках две дымящиеся дыры. Она поравнялась с бодро шагающей старушкой.
— Нелли, знаете ли вы, что висцеральный жир…
— Какой? — перебила её Нелька.
— Внутренний. Он начинает сгорать только после сорока пяти минут бега. Сначала расходуются калории, полученные за день, и лишь потом организм принимается за жировые запасы.
Нелька шумно выдохнула, предчувствуя недоброе.
— Нам придётся бегать каждый вечер по часу. Вернее, вам. Мне-то вес сбрасывать ни к чему, я и так скоро в воздухе растворюсь. А вот вам, голубушка, бег просто необходим.
Нелька обречённо вздохнула и потрусила дальше по утоптанной песчаной дорожке. Круг она преодолевала минуты за три, а то и четыре. Значит, минимум пятнадцать кругов за час. Минус два уже пройденных — остаётся тринадцать. Тринадцать, черт бы их подрал, кругов! «Ладно, посмотрим, кто кого перебегает. Не будет же она в самом деле час здесь круги наворачивать», — подумала Нелька, бросая украдкой взгляд на шагающую по дорожке Эмму Львовну. Но та и не думала сдаваться.
— Наматывая круги, я тут прикинула, Нелли, сколько калорий вы сожгли. Если считать, что за час бега в среднем темпе сгорает около шестисот, то в вашем вялотекущем ритме в лучшем случае четыреста. Это всего-то два средненьких бутерброда с маслом… ну, ладно, и с сыром. И если бы вы не съели один утром, а другой в обед, то и бегать бы не пришлось. Как вам такая арифметика?
Нелька недоверчиво посмотрела на старушку. Такая арифметика ей совсем не нравилась. Столько мучений — и всё из-за каких-то двух несчастных бутербродов с маслом, пусть даже и с сыром!
— Не расстраивайтесь, мы бы всё равно бегали, вне зависимости от количества съеденного. Просто в следующий раз, когда потянетесь за хлебом с сыром, вспомните об этом.
Нелька хотела огрызнуться, но, представив себе те усилия, что она потратила на бег, и то сомнительное удовольствие, которое приносил бутерброд, передумала. К пятнадцатому кругу она еле волочила ноги к стартовой отметке.
— Нет, всё, никаких больше бутербродов! Ни с маслом, ни с сыром, ни с ик… Ну, один бутерброд с икрой на Новый год позволителен, — проговорила Нелька, криво улыбнувшись. — Ради икры можно и пару лишних кругов пробежать.
— Ну как, чувствуете лёгкость в теле? — спросила Эмма Львовна, когда Нелька, задыхаясь, подошла к ней. Последний круг девушка почти весь пробежала, не переходя на шаг.
— Да, вроде полегче. Силы откуда-то взялись, второе дыхание, наверное, открылось. А может, это эйфория от радости, что всё наконец-то закончилось.
— Скорее всего. А теперь идём к турникам, подрастянем мышцы.
Нелька помахала руками, ногами, повторила все известные ей балетные позиции, держась за перекладину брусьев, намертво вкопанных в землю. Даже первая позиция сегодня давалась на удивление легко. На голодный желудок заниматься балетом оказалось не так уж и сложно.