— В аэропорту тогда ещё раз увидимся, — произнёс парень.
— А вы с Павлом так и не помирились? — вдруг спросила Ангелина.
— Ну, так… Разговариваем, здороваемся.
— Смотрю, не скучаете тут без меня, — подбегая к молодым людям, вмешался в разговор Павел. — Я чуть задержался — тренер воспитывал…
— Сев, а пойдём с нами перекусим? Мы с Павлом приглашаем тебя на дружеский ужин, а то когда ещё увидимся? — глядя в упор на Павла, произнесла Гелька.
— Согласен, — ответил Сева. — Ужин разбиваем на двоих, как в старые добрые времена, да, Паш?
— Хорошо, на двоих, как в старые добрые времена, — с сарказмом ответил Павел. Геля пропустила колкость мимо ушей.
Молодые люди зашли в первое попавшееся кафе, народу — тьма, видимо, недорого. Разместились за столиком. Разговор совсем не клеился, говорила в основном Ангелина. Чтобы как-то разрядить обстановку, Гелька предложила выпить по кружке пива за встречу, заявив, что она ещё не пробовала местного, а ей уже скоро улетать. Остальные оказались не против: до вылета ещё двое суток, а тренировка завтра с обеда. И если утром съесть плотный горячий завтрак, то никто ничего не заметит. Затем взяли по второй, Геле тоже, хотя она всё ещё мучила первый бокал.
— А выставочные матчи — это что-то типа дружеских? — задала вопрос Ангелина, пытаясь хоть как-то поддерживать разговор.
— По сути — да, до начала сезона играем пару матчей, так, не на очки, показная игра мускулами, — ответил Сева.
— Ну, на радость болельщикам не грех потрудиться, — проговорила Геля, отпивая из стакана.
— Это да, просто травм не хочется к началу сезона, — натянуто произнёс Всеволод. — Паш, у меня к Геле вопрос, можно я его задам? — внезапно спросил юноша.
— Валяй, — вяло ответил Павел.
— Гель, на следующий день после того злополучного дня тебе было плохо?
Павел вытянулся в струну, не ожидая такого вопроса.
Геля вздрогнула.
— Да, словно не бокал выпила, а бутылки две.
— Мне наш командный врач после осмотра сказал, что у меня сильное пищевое отравление. Возможно, клофелин. А Юлия Андреевна как себя чувствовала? — продолжал расспрос парень.
— В порядке… Магазины, кино — жизнь била ключом… Ты считаешь, она могла травануть нас?
— Я уверен. С бокала шампанского меня бы не высадило на три дня. Да и после вашей ссоры она плотно взялась за Павла.
Щёки Павла вспыхнули: «Как я раньше об этом не подумал?»
Севка продолжил:
— Перспективный, успешный, красивый мальчик с возможным переездом в Америку — она бы от такого никогда не отказалась.
— Я поговорю с ней и спрошу напрямую об этом, — всё ещё сомневаясь в словах Севы, изрёк Павел.
— Ага, так она тебе и скажет правду… Да ты только ей и веришь. Ни мне, ни Геле не дал ничего объяснить…
— Я верю своим глазам, — перебил Бондарь Дружинина.
— Только ни я, ни Геля не видели того, что видел ты. Я отключился за столом — это последнее, что я помню. Волковой пришлось изрядно потрудиться, чтобы дотащить меня до кровати.
— Я почти совсем ничего не помню, — произнесла Геля. — Только утро уже.
— Ну Волкова, ну стерва, всех умудрилась поссорить! — в сердцах выпалил Бондарь. — Всю жизнь мне перевернула.
Павел стал листать список в телефоне.
— Не надо, Паш, в России ночь. Утром наберёшь, а лучше вообще не разбираться. Она тоже, наверное, переживает из-за содеянного. Мы теперь вместе и скоро поженимся, чего прошлое ворошить?
Юноша отложил телефон.
— Сев, ты уж меня извини. Вел себя как упёртый ребёнок. Гелька просто самое важное в моей жизни, поэтому я так отреагировал… Предлагаю выпить за мировую… Сев, а давай ты будешь свидетелем у нас на свадьбе? — радостно произнёс Павел.
— Согласен. И на примирение, и быть свидетелем! — выпалил Всеволод, поднимая стакан.
Он искренне радовался за них, понимая, что Ангелина всецело принадлежала Павлу и только его любви к ней было недостаточно для другого финала. Изрядно потратившись, молодые люди отправились восвояси. Каждый был счастлив по-своему. Пашка — что Гелька не спала с Севкой, Гелька — что друзья помирились, а Севка — что он настоящий друг, и друг навсегда, но теперь для них двоих.