На часах — четыре тридцать. Через десять минут будильник зазвенит, и начнётся движуха. А пока Ангелина лежала и думала. Думала про Павла, про Юлию Андреевну, думала о том, как хорошо, что Юлька позвала её в группу чирлидеров, где она встретила Пашку Бондаря. И ничего, что афера Юлии Андреевны развела их в разные стороны, зато дала понять, что они не могут существовать друг без друга. И что она, Гелька, любит Павла больше жизни. Могла ли она это понять без расставания? Не сподличай Юлька, может, они и не были бы сейчас вместе. «Интересно, а как сильно меня любит Павел? Да сильно, — успокаивала себя девушка. — Вон, сколько деньжищ потратил на поездку, а у него лишних нет, да и не было никогда, должен, наверное, теперь всем. Стал бы другой тратиться?.. Пора и мне деньги зарабатывать, я же теперь рабочий элемент, как-никак. Вон и сосед по лестничной клетке выгуливать собак за деньги предлагал, а что, мне трудно разве? Утром выйти на улицу да вечером с ними побегать — двести рублей в день, в месяц шесть тысяч. За полгода, пока у Пашки сезон длится, уже тридцать шесть. Не много, конечно, но это же плюсом к основному заработку».
Застрекотал будильник, девушка вздрогнула, а парень, нажав кнопку «Выкл.», снова рухнул головой на подушку.
— Пашка, просыпайся… Вставай, вставай… Выспишься в самолёте. Я в душ, ты через десять минут следом…
Гелька вскочила с кровати, голышом прошмыгнула в ванную комнату и шагнула в холодную белую чашу. Струи тёплой воды побежали по телу, смывая запахи вчерашней ночи и запах Павла. Намылившись с головы до пят, девушка встала под струйки воды. Запах шампуня заполнил комнату, вытесняя собой запах хлорки.
«Зачем столько хлора добавляют в воду в таком благополучном капиталистическом раю?» — думала девушка.
Мыльная пена под ногами окрасилась в красный цвет. «Месячные. В дорогу… Повезло. Хотя хорошо, что не раньше».
— Гель, я к тебе! — крикнул из комнаты Павел. — Давай подзарядимся адреналином напоследок…
— Не успел… Спать надо меньше, у меня красные дни начались…
— Какие дни?
— Месячные, короче! — крикнула в ответ девушка.
— Вот не могли подождать двадцать минут, окаянные, — смеясь, произнёс Павел. — Тогда я ещё десять минут полежу, пока ты их укрощаешь.
Такси подъехало вовремя. На улице моросил дождь. Пять дней не было — и вот вам, пожалуйста. Ангелина достала шарф из чемодана и намотала на шею.
— Паш, обними меня, хочу, чтобы шарф пах тобой.
— Да без вопросов.
Пашка обнял Ангелину и поцеловал в губы, потом несколько раз чмокнул шарфик, поворачивая девушку вокруг своей оси.
— Теперь ты вся в моих поцелуйчиках. Посидим на дорожку — и погнали. Пора, не опоздать бы.
До аэропорта Рональда Рейгана ехать — минут двадцать. Доехали за пятнадцать.
— Надеюсь, это последний президент на моём слуху, — смеялась девушка. — Такого количества имён американских президентов я не знала до сих пор, хотя учила историю и в школе, и в институте.
— В этом ты не одинока, со мной та же история. Погоди, сейчас отмечусь, что подъехал, и пойдём завтракать. У тебя вылет не скоро, три часа ждать, а ты голодом. Послушал вот тебя… Обратный билет надо было брать из аэропорта Даллеса, как и в первую дорогу, с пересадкой в Москве. Всё знакомо, знаешь, что, куда, зачем. А тут стыковка рейсов в Риме только часа четыре займёт — намаешься.
— Ничего, — успокаивала парня девушка. — Зато в аэропорту итальянских сувениров наберу. Тоня пишет, что ей сумка нужна кожаная, вон деньги на карту сбросила. Сюда добиралась одним маршрутом — обратно что-то новенькое посмотрю. Боюсь только, чтобы в Италии задержки не было, виза на днях заканчивается, как бы проблем не возникло. Вышлют меня из страны без права пожизненного въезда. А как же Колизей посмотреть? Пройтись по Риму, по улицам, где шагал Данте?