Выбрав свободное место так, чтобы с него было удобнее наблюдать за расписанием, Ангелина уселась в кресло. Ноги гудели. Девушка вытянула их и стала разглядывать пассажиров, отыскивая в толпе русских туристов. Это занятие забавляло её. Русские от остальных отличались большим количеством багажа, американцы же наоборот — его полным отсутствием: в большинстве своём они летели налегке.
Через некоторое время в кресло рядом с Гелькой села женщина и усадила на колени маленькую девочку. Багаж женщины был небольшим — спортивная сумка и детский рюкзачок, из которого торчала голова коричневого медведя. Женщина заметно нервничала, время от времени поглядывала на часы. Девочка, словно чувствуя нервозность матери, тихо сидела у неё на коленях и плела кукле косички. Ангелина встала, чтобы освободить место ребёнку: она могла найти себе другое кресло, да и размять ноги совсем не мешало. Вместе с ней поднялись двое молодых людей и, взяв чемоданы, двинулись к стойке регистрации. Ангелина пересела на кресло рядом, показывая рукой, что её освободилось.
— Спасибо, — быстро сказала женщина, пересаживая девочку в кресло.
— Да ничего. Место рядом всё равно освободилось. Приятно в чужой стране услышать родную речь, — продолжила разговор Ангелина.
— Мне тоже.
— Ну да, — смеясь, ответила девушка. — Я в Вашингтоне в гостях была, теперь вот возвращаюсь домой. А вы каким рейсом летите? Не в Рим случайно?
— В Рим, потом в Москву. Вы тоже?
— Нет, я из Рима напрямую в Екатеринбург. Может, тогда часть пути будем держаться вместе? Я вам с вещами помогу. Или вы ещё кого-то ждете?
— Нет, нет.
Девочка на кресле заёрзала, привлекая к себе внимание.
— А тебя как зовут? — обратилась Ангелина к малышке.
— Кила. Смотли, какая у меня кукла, — не выговаривая звук «р», ответила девочка и протянула Ангелине Барби.
— Кирюша, не приставай к людям, может, им это неинтересно.
— Ничего, она не мешает, здесь всё равно заняться нечем. Значит, тебя зовут Кира, а куклу твою как?
— Балби.
— Хорошее имя.
— Я сама придумала.
— Ты молодец.
Девочка соскользнула с кресла в сторону рюкзачка и достала медведя:
— А это Бални.
— Барни — тоже хорошее имя.
Хотя мишка был больше похож на русского Потапыча.
— А меня зовут Галина, раз уж пошло такое знакомство. Друзья называют Галой, — произнесла женщина и протянула руку для знакомства.
Имя женщине не подходило. Она выглядела стильно и современно, совсем не на Галину, но и не вызывающе, чем точно не тянула на Галу.
— А меня Геля, Ангелина, — сказала девушка, пожимая тоненькую аристократическую руку.
— Геля, — повторила девочка, имя ей нравилось. В нём отсутствовал злосчастный «р», зато был ласкающий ухо звук «л».
— Редкое имя, как и моё. Я своё совсем не люблю.
Гелька понимающе улыбнулась.
У женщины зазвонил телефон, она встала и, обращаясь к Геле, быстро спросила:
— Геля, вы не присмотрите за Кирой? Мне срочно нужно переговорить.
Не дождавшись ответа, женщина произнесла: «Алло» — и отошла.
— Хорошо, — зачем-то ответила девушка, хотя в этом не было особой нужды. — Ну что, Кира, ты первый раз летишь на самолёте? — продолжила разговор Ангелина с девочкой.
— Да.
— А хочешь?
— Не, он гломко гудит.
— Внутри почти не слышно гула, вот взлетим — и ты послушаешь. В самолёте совсем не страшно.
— Я-то не боюсь, Бални боится. Он в сумке плятается.
— А Барби?
— Балби — нет, она девочка. Мишки только боятся летать.
Гала вернулась.
— Геля, а вы никуда не уходите? Не присмотрите за сумками? Мне Киру нужно до вылета покормить.
— Да, конечно, — успела ответить девушка.
— Кирюш, пойдем-ка в кафе и съедим по кусочку пирога.
— А Балби?
— Возьми её с собой, а Барни пусть посторожит вещи. Попьём чай одними девочками.