«Ну и ладно, — думала девушка, — Америку я уже посмотрела мельком, а Италию — совсем нет, может, оно и лучше, что отсюда депортируют. Да и Пашка поможет, если что, он ведь сейчас в стране».
Промелькнувшая в голове мысль успокоила девушку, она удобно устроилась в кресле и прикрыла глаза, но тут же открыла их снова — к ней обращались:
— Ангелина, у меня к вам предложение…
Гелька выжидающе уставилась на Галу.
— У меня создалась немного запутанная ситуация, — продолжила женщина, — но благодаря знакомым она благополучно разрешилась. Мне предложили добраться до Рима на частном самолёте. Вылет через двадцать минут, в настоящее время идёт его заправка. Если вы согласны, то можете лететь с нами. Дополнительно тратиться не придётся, билет не нужен. Свой сдадите, а деньги вернёте.
— То есть вы типа подбросите меня бесплатно до Рима? Как на попутке?
— Ну, как-то так, — смеясь, ответила женщина.
— То есть у меня ещё остаётся шанс не опоздать на стыковочный рейс?
— Надеюсь, и у меня остаётся, — женщина улыбалась.
— Я согласна, я точно согласна, — затараторила Геля, не особо размышляя над предложением. — Сейчас только билет сдам и вернусь.
Ангелина схватилась за чемодан, стоявший около девушек, и уткнулась в две пары глаз с застывшим немым вопросом: «А нам можно?» Развернувшись к Галине, Гелька быстро спросила:
— А ещё двух человек можно или перегруз?
— Можно. Девушки, сдавайте билеты, вы летите с нами, — улыбаясь, ответила женщина.
Девчонки гурьбой рванули к регистрационной стойке. Сдавая билеты, они улыбались, радуясь внезапно свалившейся на них удаче. Не каждый же день простому человеку удаётся полетать на частном самолёте, а Гельке и двум её спутницам сегодня повезло.
Через пятнадцать минут девять промокших до нитки, но сияющих от восторга человек уже утопали в белоснежном комфорте десятиместного лайнера. Внутри просторного салона лился мягкий свет, а воздух был пропитан тонким ароматом дорогой кожи. Огромные кресла-трансформеры располагались на внушительном расстоянии друг от друга, исключая даже намёк на тесноту. Ангелина, едва сдерживая восхищённый вздох, не могла поверить своему счастью — в подобной роскоши ей ещё никогда не доводилось путешествовать. Да и что греха таить, частный самолёт был для неё чем-то из области грёз, недоступной мечтой. Она светилась от радости, и, судя по оживлённым лицам попутчиков, её чувства разделяли все.
К тому времени, как все расселись по местам, ветер стих, а ливень сменился робкой моросью, уже не застилающей мир пеленой. Низкие, истощённые серые тучи, до этого прятавшие за собой небо, словно вылив всю вобравшуюся в них воду, начали таять, открывая просветы небесной лазури. Погода смилостивилась, обещая более благосклонный день для полётов. «Наверное, в аэропорту сейчас ужаснейшая толчея и очередь из самолётов, страждущих взмыть в небо», — подумала Геля. Но её лайнер, вместе с ней, по воле судьбы взлетит сегодня первым и первым достигнет Рима; они все успеют на свои рейсы и вовремя вернутся домой.
Когда в салон загрузили багаж, воду, ланч-боксы, касалетки[15] с горячей едой, самолёт мягко заурчал, выбираясь на взлётную полосу. На его борту, кроме пяти пассажиров, находились ещё четыре члена экипажа — два пилота и две стюардессы. Позже выяснилось, что два пилота — это отец и сын, а стюардессы — их дражайшие супруги, и что небольшое семейство Вилсонов решило совместить работу с шопингом в Италии.
— А нам разрешили вылет? — спросила Ангелина, с тревогой глядя в окно. — Как же метеопрогноз?
— Ветер стих, вы сами всё видите… Да и пилотам метеослужба прислала свежую сводку погоды. Если что-то возникнет, он облетит опасный участок — направит лайнер правее или левее грозы, всего-то и делов. Небольшие отклонения от маршрута возможны — у нас же частный рейс. Так что успокойтесь! В кабине у нас два лучших пилота, у которых за спиной тьма-тьмущая лётных часов и которые не раз сталкивались с подобными ситуациями. Если мы вылетим сейчас, то прилетим в Рим вовремя, и все успеют на свои стыковочные рейсы! — весело подытожила Галина, стараясь развеять нарастающее волнение.
Она оживилась сразу же, как только села в самолёт. Словно покидая Вашингтон, она оставляла свои проблемы и переживания здесь, как будто бы в отместку.