Гала снова подлила себе вина.
— Через пару недель я узнала, что беременна. Теперь я склоняла Майкла к сексу каждый день, словно этим доказывала, что ребёнок от него. Через месяц о беременности знали уже все. Через девять появилась Кира. После — три года семейного счастья, а месяц назад Майкл умер. Причина смерти — сердечный приступ. Такое заключение вынесли врачи после вскрытия. А мы так за четыре года совместной жизни и не успели пожениться с Майклом, всё откладывали, откладывали… И теперь с юридической стороны Кира не является наследницей, ведь завещание не нашли, а документы, подтверждающие родство, не оформлены. По закону имущество, бизнес и все накопления в связи с отсутствием жены наследуют дети, и Эмма, дочь Майкла от первого брака… вернее, единственного брака, предложила поделить состояние Майкла на три части, но Джордан был против. Он сомневался, что Кира — дочь Майкла. Он не верил, что молодая здоровая женщина, прожившая со стариком столько лет, не имела любовника, и считал, что, Кира не дочь Майкла.
Джордан предложил провести генетическую экспертизу, где сам решил выступать носителем ДНК, чтобы не проводить эксгумацию умершего. Тут-то я и вспомнила о той злосчастной ночи. А если Джордан — отец ребёнка, и завтра в одиннадцать утра экспертиза подтвердит это, возьмёт и подтвердит, что Кира не дочь, а внучка Майкла? Струсив, я решила бежать, а тут эта задержка в аэропорту. Пришлось обратиться к Эмме за помощью, я придумала, что у отца сердечный приступ. Одним словом, обманула, наврала. Тьфу-тьфу-тьфу… Прости меня, Господи. Вот отсюда и взялся частный самолёт до Рима. Мне главное — выбраться из страны, а там я всё решу. Мне нужно поговорить с нотариусом и наметить план моих дальнейших действий. А находясь рядом с Джорданом в Америке, я всё потеряю. Ну, не я, а Кира.
— А если Кира — дочь Джордана, разве это плохо?
— Плохо?! Да я не хочу иметь ничего общего с этим человеком, — словно отрезала Гала. Она что-то не договаривала. Но зачем Гельке об этом знать? Как ни крути, это жизнь других, чужих для неё людей. И что она может посоветовать? Тут бесспорно нужны юристы. Гелька залпом допила вино. Она словно окунулась в художественный фильм, живо, образно представляя чужую жизнь. «У людей жизнь наперекосяк, а я тут переживаю из-за какой-то просроченной визы», — думала девушка.
— А можно мне ещё глоток вина?
— Больше не осталось, — женщина перевернула бутылку вверх дном. — Пойду схожу за новой.
— Гала, подождите, нам хватит спиртного, впереди ещё один перелёт.
— Пожалуй, вы правы. Спиртного достаточно. Столько дел впереди. Нужно успокоиться и поспать.
— Извините, Гала, я не вправе давать советы, но я бы поступила иначе в вашей ситуации…
Женщина выжидающе посмотрела на девушку, и Гелька продолжила:
— Я не стала бы гадать, кто отец Киры, а узнала правду… Позвонила бы Эмме, рассказала ей всю историю и попросила совета, а, заручившись её поддержкой, пошла бы на генетический анализ. Думаю, после таких доверительных отношений Эмма не бросила бы вашу девочку на произвол судьбы. Позлилась бы, но простила, ребёнок же ни при чём и, как ни крути, родная кровь. Она непременно встала бы на вашу сторону, а там, глядишь, всё само собой и решилось бы. А если отец — Майкл, то Кира — прямая наследница, и доказывать ничего бы не пришлось. А с одного раза забеременеть не так-то и просто… Ну, так девчонки говорят…
Закончив свою пламенную речь дурацкой фразой, Ангелина смутилась.
— Может, вы и правы, и устами младенца глаголет истина… Я обязательно подумаю над тем, что вы сказали… Соберусь с мыслями и подумаю…
Гелька успокоилась после того, как бесстрашно высказалась о том, как поступила бы, окажись она на месте Галы. Теперь в душе Ангелины теплилась надежда, что её путаные, нескладные мысли подтолкнут отчаявшуюся женщину к примирению в семье. Гелька тихо сидела и ждала — вдруг у Галы осталась теребящая душу недосказанность, и женщина, подумав, снова вернётся к разговору. Но время шло, а Гала молчала. Привстав, Гелька заглянула в просвет между впереди стоящими креслами. Гала сидела, не шевелясь, словно статуя, и, еле касаясь пальцами рук, перебирала светлые волосы на головке девочки, которая мирно посапывала у неё на коленях. После обеда даже взрослому человеку хочется вздремнуть, что уж говорить о ребёнке. Да и Гельке самой хотелось спать, прошлой ночью она спала плохо, поэтому, завернувшись в одеяло и подоткнув его со всех сторон, она сунула подушку под голову и под монотонный гул двигателей провалилась в сон.