…
— В соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации, взаимное согласие мужчины и женщины вступить в брак даёт мне право зарегистрировать его. И сегодня вы, Павел и Ангелина, становитесь мужем и женой. Прошу внести кольца, — громко сказала женщина в белой блузе с огромным белоснежным бантом на груди.
После этих слов Кира в пышном кремовом платье, похожая на большую зефирину, вошла в зал; она держала в руках небольшую плетёную корзинку, украшенную белыми лилиями, на дне которой на специальных подставочках лежали обручальные кольца. Гелька улыбалась, тихо шепча Павлу на ухо:
— Это моя новая знакомая — Кира. Смотри, как она старается…
Девочка шла по красной дорожке маленькими шажками, словно танцевала; она приставляла одну ногу к другой, на мгновение замирала и снова делала шаг вперёд. Сбиваясь с такта, она останавливалась и начинала шагать заново в том же ритме, в котором её учили накануне. Преодолев середину пути, девочка, не удержав равновесие, оступилась и, зацепившись застёжкой туфли за подол платья, с грохотом повалилась на пол…
— Кира, держись, это воздушная яма! — сквозь сон слышала Геля крик Галы.
Когда Гелька подскочила на кресле, самолёт уже трясло мелкой дрожью.
— Что случилось? — нависнув над креслом Галы, спросила Ангелина.
— Попали в грозу. Пилот пробовал обойти её справа, но она всё больше и больше смещает нас в сторону, заставляя менять маршрут. По сводке грозовой фронт диаметром в десять километров. Нас зацепило краем.
Ангелина снова села в кресло и пристегнулась ремнём. Вспышка молнии сверкнула в иллюминаторе, разрезая пополам черноту неба. Потом ещё раз, но уже совсем близко. Новая вспышка молнии ослепила салон. Самолёт дёрнулся. Свет в салоне погас, наступила тишина. Двигатели замолчали. Лайнер, резко просев вниз, стал падать.
— Выключай автопилот! — крикнул сыну Джон-старший, да так громко, что команда была отчётливо слышна даже в салоне самолёта. — Дёргай ручку на себя!
Двигатели затарахтели, лайнер резко взял вверх. В салоне включился аварийный свет.
— Мамочка, мне ушки больно! — заревела Кира.
— Сейчас, сейчас всё пройдёт, открой ротик и пой: «А-а-а-а», — успокаивала мать девочку.
Гелька вместо Киры, как по инструкции, открыла рот и запела: «А-а-а-а». Запели и Лена с Линой. Одна Кира продолжала реветь. Ангелина схватила рюкзак, достала из него два брикета сухого мороженого, купленного племянникам. Один пихнула в карман, а со вторым пробралась на соседний ряд и уселась напротив пристёгнутой и орущей Киры.
— Кира, смотри, что я тебе принесла. Это мороженое. Мороженое, которое едят космонавты в космосе. Я пробовала — оно вкусное.
Девочка на миг замерла, уставившись огромными глазами на брикет со сладостью. Гелька открыла рот и запела:
— А-а-а. Та-а-ак па-а-ют ка-асма-ана-авты в па-алёте. Держи, эта-а-а тебе, па-ада-арок от них.
Кира схватила цветной пакетик и прижала его к себе вместе с Барби и Барни.
— А-а-а-а-а, — громко запела девочка. Теперь песню космонавтов пел весь салон.
Как только давление на уши прекратилось и самолёт перестало трясти, Мэг, старшая из стюардесс, вышла в салон и сообщила пассажирам, что молния, попав в кабину пилотов, вызвала сбой электросистемы, а потом — отказ обоих двигателей. Двигатели запустить удалось, а вот электросистему — нет. Часть электроники полетела, метеолокатор на носу — тоже. Связь с землёй потеряна. Пилоты самолётом управляют в ручном режиме. Последние координаты месторасположения лайнера, которые пилоты засекли на приборах во время обхода грозы, указывали на резкое отклонение от заданного курса вправо. Теперь самолёт, не ориентируясь в пространстве, просто летит вперёд.
У всех на лицах застыл немой вопрос: «Куда вперёд?» Ангелина, оторопев от услышанного, взглянула на Галину, потом на Киру.
— А как его отклыть? — не реагируя на информацию, спросила девочка, возвращая Гельку в реальность.
— Видишь полоску сбоку? Берёшь и дёргаешь за неё, — произнесла Ангелина и резко дёрнула за уголок.