— Мэг, замрите, — прошептала Гелька. — Томас, сними куртку и набрось её на голову змеи на счёт три… А вы, Мэг, на счёт три бегите в мою сторону…
Гелька, присев, подхватила с земли палку и быстро сосчитала:
— Раз, два, три…
Томас накрыл змею курткой, а Мэг подскочив, рванула от страха в глубь леса, громко причитая на ходу.
— Мэг, бегите к нам! — кричала Ангелина, стуча огромной палкой по земле.
Внезапно женщина остановилась и замолчала. Затем вскрикнула и побежала обратно — теперь в сторону Ангелины.
— Она укусила меня… Догнала и укусила… — чуть не плача, бормотала Мэг, приподнимая юбку.
На ноге женщины чуть ниже колена красовались две бордовые точки — место укуса.
— Садитесь на дерево, — скомандовала Ангелина. — Томас, перетяните ногу выше колена, туго перетяните. Не знаю чем, да хоть ремнём. Гала, возьмите у меня Киру…
Передав девочку женщине, Геля встала на колени и прижалась губами к ране. Не зная, как правильно, она всасывала кровь до тех пор, пока хватало дыхания. Затем, сплюнув слюну на землю, она достала из рюкзака бутылку водки и, продезинфицировав рану на ноге Мэг, отпила из неё, прополоскала рот и выплюнула содержимое на землю. Приложившись к бутылке ещё раз, девушка сделала пару глотков, потом предложила выпить Мэг.
— А вы смелая, — с восторгом произнёс парень. — Думаете, это поможет? — с надеждой в голосе спросил он.
— Не знаю, здесь в большинстве своём змеи ядовитые, а неяркие — так самые ядовитые. Точно утверждать не могу, но слышала где-то… Вашей бы маме к врачу, и противоядие ввести… А куртку можете поднять, змея давно уползла уже. Наш отвлекающий манёвр не особо помог…
Томас палкой осторожно подцепил куртку, помотал из стороны в сторону и только после этого встряхнул и надел на себя. Все замерли, ошарашенные увиденным, не зная, что делать дальше. Мэг привстала с дерева, но, ойкнув, села обратно. Дальше идти она не могла: потемнев в месте укуса, нога пухла на глазах, отекая всё больше и больше. Вскоре ремень, перетягивающий бедро, впился в кожу с такой силой, что женщина застонала.
— Томас, расстегни ремень, нет мочи больше терпеть. Он держит ногу, словно в тисках, — уговаривала она сына.
— Мама, нельзя. Яд пойдёт выше…
— Он всё равно медленно отравляет меня. Идти я больше не могу… Вам не выбраться со мной из леса… Томас, расстегни ремень…
— Я не могу, мама… Сначала отец, теперь ты… Я не дам тебе умереть! — в отчаянии закричал парень.
— Мы все когда-нибудь умрем, мой дорогой, — спокойно продолжила Мэг. — Ведь весь наш путь — это дорога к смерти, и мы знаем об этом… Да и папа ждёт меня… Томас, я не боюсь умереть, у нас не осталось ни единого шанса, чтобы спасти меня.
Томас смотрел на Ангелину, ища помощи и совета.
— Мэг, — подала голос девушка. — Мы перевяжем ремень повыше, накачаем вас водкой, и организм к утру справится с ядом, вы сильная, вы сможете. А пока мы разобьём лагерь и заночуем прямо здесь. Всё будет хорошо, — проговорила девушка, после чего расслабила ремень, перенесла его выше и аккуратно застегнула. Теперь он не давил. Кровь вместе с ядом устремилась по венам вверх.
— Спасибо, Геля… Я бы потом не смог с этим жить… — только и выдавил из себя парень.
— Пусть Мэг выпьет полстакана водки, ей станет легче, — подытожила Гелька. — Все остальные идут ломать ветки для настила, не спать же нам на земле. Томас, а вы останетесь с мамой. Гала, прихватите Киру с собой. Да, и во время ходьбы стучите палкой перед собой. На всякий случай…
Геля подошла к женщине:
— Прости меня, Мэг, будем надеяться на лучшее… но, думаю…
— Я всё понимаю, девочка… Спасибо тебе, что билась за меня… Но только на всё воля Божья. Я рада, что ты оказалась с нами в самолёте, ты сильная, ты спасёшь всех… Я надеюсь на это… Ты так похожа на моего Джона, на Джона-старшего…