Павел рассчитал объём топлива, оставшийся на момент исчезновения, и, исходя из скорости, максимально развиваемой лайнером, красным карандашом заштриховал зоны возможного приземления. Заштрихованными оказались почти вся западная береговая часть Африканского континента и его северное побережье. Вырисовывалась огромная зона поиска. Павел сосредоточенно переписывал государства, попавшие в поисковую зону: Алжир, Марокко, Западная Сахара, Мавритания, Сенегал, Гамбия, Гвинея-Бисау, Гвинея, Сьерра-Леоне, Либерия, Кот-д’Ивуар — разве можно найти общий язык с таким количеством стран? Нужно.
Пашка отказывался верить в то, что самолёт упал в океан и что последние координаты — это место его гибели. Нужно убедить в этом и Эмму Джеймс — без её связей и возможностей Павлу придётся туго. Главное на сегодня — это попасть в поисковую группу, а потом искать, искать и искать, пока существует хоть один шанс на спасение. Павел Бондарь свято верил, что самолёт приземлился. И пока ему не докажут обратное, он будет искать.
Глава 29
Ангелина с охапкой веток вернулась последней. Остальные сидели полукругом в ожидании. Мэг, Томаса и Габи не было.
— Я не знаю, что сказать в оправдание, — начала Ангелина, — но, судя по отёку ноги, Мэг без медицинской помощи не обойтись… Иначе от длительного сдавливания началась бы гангрена… Понимаю, вы огорчены случившимся, но если бы я могла помочь…
Ангелина замолчала, бросила наломанные ветви на землю и стала укладывать одну на другую, застилая ими небольшое пространство, создавая что-то вроде матраса. Следующий слой она набрасывала перпендикулярно предыдущему. Гала молча помогала Ангелине. Лина и Лена подавали ветки. А Кира в помощь девушкам тихонько пела, сидя на поваленном дереве. Застелив ветки одеялом и привязав прорезиненную штору из самолёта к четырём крепким палкам, Ангелина растянула импровизированную крышу от дождя по всему периметру и воткнула колья в землю. Получилась приличная лежанка. Оставалось разжечь костёр, чтобы он ночью отпугивал незваных зверей.
— Гала, вот здесь, — Ангелина показала на свободное место около шалаша, — расчищайте место. Я за сухими ветками для костра.
— Я с тобой, — тут же ответила Гала. — Девочки, расчищайте место и присмотрите за Кирой. Кирюш, мама за ветками, а ты приглядывай за девочками.
Кира кивнула. Она так устала, что не плакала и не ныла, а делала только то, что ей говорили. Галина, прибавляя шагу, догнала Ангелину.
— Геля, никто вас не винит. Никто другой не сделал бы и трети того, что сделали вы. Просто каждый замкнулся в своём мирке, не понимая, почему он оказался здесь. Вы даже не представляете, сколько раз я упрекала себя в том, что взяла самолёт и уговорила людей полететь со мной… Допустим, я сейчас страдаю от своего безрассудства, но остальные и Кира — они же ни при чём… Погибший Джон тоже был ни при чём… А Мэг, следуй она вашим советам… Всё могло бы закончиться иначе… То, что с нами происходит, — это изначально моя вина…
— Гала, нас никто в самолёт силком не сажал, у нас у каждого был выбор. Мы все не случайно оказались на борту этого лайнера. И винить в этом каждый должен только себя. Вам, Гала, нужно держать себя в руках — на вас лежит ответственность за Киру. Вот она вправду ни в чём не виновата, она единственный человек, который оказался здесь не по своей воле.
Гелька побрела дальше, подбирая сухие ветки. Пересядь она тогда не на кресло рядом, а на любой другой ряд — лежала бы она сейчас в своей любимой кроватке дома, в крайнем случае — на нарах в Риме. Но и это было всяко лучше и безопаснее действительности.
Когда вернулись Томас и Габи, Гелька, смастерив мини-костёр, разжигала огонь.
— Мама только что умерла, — тихо произнёс парень. — Давайте помолимся за её душу.
Лина заплакала. Пламя вспыхнуло, и сухие деревяшки, загоревшись, затрещали. Все, уставившись на огонь, молча молились за Мэг. «Если в течение девяти дней умирает родственник погибшего — жди третьего покойника», — всплыла в голове Гельки в детстве случайно услышанная от бабушки фраза. Она, уткнувшись в колени, горько заплакала.
Дежурить ночью решили парами. Ангелина не участвовала в жеребьёвке, ей было всё равно. Тело её ломило и лихорадило. Девушка заканчивала плести четвёртый мини-шалашик на лицо, который защищал бы от комаров. Спать с головой под одеялом можно, но тяжело, особенно для Киры.