— Гель, у тебя испарина на лбу, ты себя нормально чувствуешь? — спросила Гала, глядя на девушку.
— Потряхивает, простыла, наверное. Мне бы пару таблеток аспирина и полежать.
— Слушай, а у тебя слизистая во рту не повреждена?
— А у кого она не повреждена при такой-то посадке? Прикусила губу, и крепко.
— Тогда тебе с ядом нельзя было связываться.
— Теперь что об этом говорить? Я правда надеялась, что спасу.
Выпив две таблетки, девушка завернулась в одеяло. Её порядком знобило.
— Геле надо отлежаться, я одна подежурю, — сказала Гала Томасу. — Похоже, это действие яда, она при посадке прикусила губу. Яд попал в организм через рану.
— Гала, я с тобой подежурю, потом ещё утром с Габи, я всё равно не усну. Ты думаешь, она умрёт?
— Не знаю, Томас, но нам будет очень тяжело без неё. И мне она стала как родная. Напоминает меня в молодости. Честная, отважная и смелая. Нам нужно бороться за неё, Томас.
— Но как? Маму же мы не спасли…
— Будем молиться, больше нам ничего не остаётся.
Через час Ангелина бредила. У неё был жар, поднялась температура.
— Гала, Гала… Нужно сделать ещё пару факелов, чтобы прогнать зверей… И змей… Я змей с детства боюсь… Пашка, Пашка, я сама села в этот самолёт, — бормотала девушка.
Гала прикладывала полотенце, смоченное водкой, ей ко лбу, пытаясь снять жар. Подошло дежурство Лины и Лены, теперь они меняли полотенце на лбу Гели.
— Третий покойник… Это неправда… Это ложь… Это выдумка! — в беспамятстве выкрикивала девушка.
Девочкам и без того было страшно, а тут ещё Ангелина пугала их покойником. Когда настало очередное дежурство Томаса и Габи, жар у Гели спал, выступила испарина, она затихла и погрузилась в глубокий сон.
Открыв глаза, Ангелина увидела застрявшие в макушках деревьев солнечные лучи, которые медленно пробирались к земле. Девушку передёрнуло от холода. Одежда влажная, видимо, от росы, хотя Ангелина лежала под навесом, укрытая одеялом. Гелька тихонько выбралась из шалаша. Томас и Габи спали, привалившись друг к другу. Костёр давно прогорел и погас. Девушке хотелось пить. Её язык присох к нёбу. Гелька открыла бутыль и стала с жадностью глотать воду, забывая, что она на вес золота. Утолив жажду, Ангелина потрясла за плечо Томаса.
— О, Геля, как ты? — спросил парень.
— Так, голова шумит, но в целом неплохо.
— Ну, слава богу, мы уже думали, что тоже потеряем тебя. Напугала ты нас.
Проснулась Габи, она, сжав в объятьях Гелю, принялась целовать её.
— Жива, жива… Теперь всё будет хорошо, — повторяла девушка, продолжая целовать Гельку в щёки. Ангелине была приятна столь горячая реакция Габриэлы. От возникшего шума проснулись все. Гала тоже принялась обнимать девушку и тискать её в объятьях, да так, что Гелька даже закашлялась. Лина, не сдерживая слёз, заплакала от счастья. Кира, до конца не понимая, отчего возник переполох, тоже смеялась и радовалась вместе со всеми. Неприятности остались позади, они продержались ночь в джунглях, а к вечеру, скорее всего, выйдут к людям.
Томас заново развёл костёр. Девушки заварили чай, намазали хлеб яблочным повидлом, раздали кексики. Все ели с жадностью и большим аппетитом. Собрав пожитки, задержались на миг, присаживаясь на дорожку. Томас же отправился вглубь чащи, чтобы проститься с могилой матери, похороненной недалеко от лагеря. Он ломал ветки и привязывал к деревьям яркие тряпки-флажки, чтобы потом мог найти это место. Внезапно тишину леса разорвал дикий, первобытный клич. Улюлюканье неслось со всех сторон. Из-за деревьев выскочили полуголые мужчины в набедренных повязках, вооружённые копьями. Их дикий вид вселял ужас в сердца перепуганных женщин.
— Сидеть! Ни звука! Главное — не двигаться, — прошептала Гелька, стараясь сохранять спокойствие. — Примут за дичь — начнётся охота…
Кира, не в силах сдержать страх, разразилась плачем. Томас, услышав отчаянный крик ребёнка, с молниеносной быстротой бросился обратно, выхватывая на бегу из кармана ракетницу — последнюю надежду отогнать неведомого врага. Выскочив на поляну, он замер, словно поражённый громом, в груди его, сверкая белым металлом, торчала стрела. Томас дёрнулся в предсмертной судороге и, раскинув руки в разные стороны, рухнул на спину. Габи, издав нечеловеческий вопль, вскочила на ноги, и Ангелина, вцепившись в неё, повалила обратно на ветки.