— Всё это случилось бы раньше. Ты видела белую кожу, свёрнутую в трубочки на их поясах? Это кожа с кресел нашего самолёта. Они бросились искать нас, потому что нашли самолёт. Томаса бы они убили сразу, как только он стал бы нас защищать, а Мэг погибла бы второй — она не смогла бы так быстро идти… И, может, даже лучше, что она не видела, как погиб её сын. У нас не было шансов при любом варианте. Нам нужно было идти быстрее и уйти дальше, возможно, они не стали бы нас долго преследовать, но кто мог знать, что всё так обернётся?
Гала отвела взгляд. Ангелина была права. У них не было шансов. Теперь они в рабстве, и их жизнь не имеет никакой ценности. Искать их в дебрях джунглей будут в последнюю очередь.
— Гала, нам не нужно раздражать туземцев лишний раз. Думаю, нас уже ищут. Пашка, не получив от меня весточки, забьёт тревогу и не успокоится, пока не найдёт. Он меня любит. Да и ваши начнут поиски, самолёт же не вернулся. Нам нужно выиграть время, шанс на спасение всё ещё есть.
Глава 32
Джордан достал из стола маленькую гильотину, быстро срезал край головки дорогой кубинской сигары и, сверкнув спичкой, стал медленно раскуривать её. Он курил сигары раз в день, в полдень, после обеда, и только после выпитой кружки зелёного чая. Это было удовольствие, от которого он не мог отказаться даже во время наставшего поголовного увлечения здоровьем. Ему нравилось в этом действии всё: неспешность, запах, вкус и приятная эйфория после попадания табака в организм. Чтобы не думать, что подобная привычка вредит организму, он делал это раз в день, выпивая перед этим кружку зелёного чая. Сначала оздоравливал организм, потом каплей никотина возвращал в исходную точку, но не убивал, нет. Откинувшись в кресло, он медленно втягивал дым в лёгкие и выпускал белой струёй, создавая вокруг себя ароматное облако из дорогого элитного табака. Внезапно звякнул компьютер, и в углу экрана выскочил конверт с сообщением. Джордан чертыхнулся. Его в эти пятнадцать минут блаженства никто и ничто не должны были беспокоить, даже если бы приключился самый настоящий конец света.
Мужчина отвёл глаза от монитора, но жёлтый мигающий конверт внизу экрана не давал ему покоя. Идиллия нарушилась, и Джордан открыл письмо. В нём говорилось о том, что Эмма Джеймс участвует в поисках пропавшего самолёта и финансирует спасательную операцию. Джордан, подавившись дымом, закашлялся. На языке появилась горечь. Впервые на его памяти ритуал был испорчен. Сигара, выкуренная наполовину, полетела в мусорное ведро. Мужчина поднял трубку.
— Эмма! — заревел он в трубку. — Ты тратишь деньги на поиски этой bitch[17]?
— Нет, Джордан, на поиски твоего самолёта. Это же так расстроило тебя.
— Эмма, он застрахован. Прекрати тратить деньги на ветер, или я лишу тебя твоей доли наследства. Отсужу всё до копейки.
— Попробуй. Мне уже до чёртиков надоело плясать под твою дудку, Джордан… То мужчина мне не подходит, то детей заводить рано… Я всё время слушала тебя, и что? Теперь я старая дева, которая никогда не родит! Ни мужа, ни ребёнка, ни личной жизни… Я устала от твоей опеки, Джордан. Я искала Киру и буду искать, она мне сестра. Она малышка и не виновата в ваших разногласиях с Галой.
Джордан бросил трубку. Эмма вышла из-под контроля, а ведь так всё было хорошо. Ещё недавно он уговорил бы её подписать отказ от наследства в его пользу, ведь он уже видел себя единоличным владельцем состояния. И вот всё рушится. Рушится на глазах. Джордан схватил вторую сигару.
«Нет, не сейчас, — решил мужчина, — а сразу после того, как найду этот злосчастный самолёт первым».
Глава 33
Вскоре непролазные джунгли сменила каменистая пустошь. Пленниц вели не к самолёту — аборигены забирались правее, в горы, вглубь неведомого континента. Девушки, измученные диким темпом, заданным туземцами, валились с ног, мечтая лишь об одном — рухнуть на землю и обрести покой в неподвижности. Но после короткой передышки, словно обречённые, они вновь поднимались и шли вперёд. Наконец солнце скрылось за зубчатыми верхушками деревьев, и над лесом сгустилась темнота. Аборигены, выбрав подходящее место для ночлега, молча разбили лагерь и разожгли костёр, чьи пляшущие языки выхватывали из мрака их суровые лица. Обессиленные девушки, сев кружком, плотнее прижались друг к другу, с опаской поглядывая на своих похитителей. Ангелина, чувствуя нарастающее напряжение, предложила нести дежурство всю ночь по очереди, чтобы немного отдохнуть и поспать, а не вздрагивать ежеминутно от каждого шороха. В голове каждой сидел первобытный страх: быть сожранной или подвергнутой насилию в этом богом забытом месте. Решили так: если умирать, то вместе, в отчаянной борьбе, а не поодиночке, в качестве добычи. Но ночь, на удивление, прошла спокойно.