Утром, утолив жажду, группа пленниц, подгоняемая нетерпеливыми туземцами, продолжила свой путь по каменистой горной тропе. Еды было мало, и весь вчерашний день и сегодняшнее утро ела одна Кира. Она уплетала кексики, которые днём раньше не съели девушки. Девочка не плакала, безмолвно вися в рюкзаке у матери, она крепко прижимала к себе своего верного плюшевого друга — Барни. Барби тоже удалось взять с собой. Куклу спрятали за пазухой у Гели, чтобы дикари не отняли её.
Дорога всё круче и круче взбиралась вверх. То ли туземцы пытались сократить путь через горный хребет, то ли их деревня находилась в горах — пленницы не знали, весь путь мужчины говорили только на своём языке. Гала с Гелей сменялись каждые полчаса, но Кира с каждым осиленным метром вверх становилась всё тяжелее и тяжелее. Плечи у Гели ныли, ноги болели. Но Кира с каждой передачей из рук в руки с таким страхом смотрела на мужчин и с такой мольбой — на женщин, что сердце у Гельки рвалось, видя, как ребёнок страдает. Она шептала беззвучные молитвы, прося Бога о скорейшей темноте, о целительном сне для Киры и долгожданном отдыхе для них с Галой. Когда Гала, оступившись, покатилась по скользким камням и упала вместе с Кирой, ободрав колени, туземцы, махая руками, стали о чём-то быстро говорить. Геля, не раздумывая, подхватила испуганную Киру и, взвалив неподъёмный рюкзак на плечи, упрямо двинулась вперёд.
— Они что-то затевают, Геля, чувствую нутром… Боюсь, как бы чего не вышло с Кирой. Не переживу, если с ней что-то случится, — дрожащим голосом произнесла Гала.
— Всё хорошо, я понесу, а ты постарайся не хромать.
Вождь прорычал долгожданное слово, которое уже все знали: «Привал…» Мужчины, сбившись в плотный круг, яростно спорили, тыча грязными пальцами в сторону Галы, которая, уложив голову Киры на колени, поглаживала ручки и ножки девочки, пытаясь разогнать этим кровь. Ребёнок, устав, безмятежно спал.
— Геля, прошу тебя, поклянись мне! Пусть Кира умрёт раньше, чем хоть один из этих ублюдков подойдёт к ней. Клянись! Я задержу их, а ты… ты просто закрой ей ротик и носик ладошкой… чтобы не мучилась… Обещаешь?
— Гала, да ты с ума сошла? Как я могу убить ребёнка? Убить Киру?! — Гелька от возмущения задохнулась. — Ты в своём уме? Мало мне Мэг, ты мне новый грех на душу готовишь…
— Грехом будет, если ты будешь смотреть, как глумятся над ребёнком, я же вижу, что они что-то задумали. Они убьют её, чтобы мы шли быстрее, а когда убьют, ты же знаешь, что они делают. А если она не умрёт сразу… Геля, пообещай мне. Прошу тебя. Богом прошу.
Геля, не отрываясь, смотрела на мирно спящую Киру, которая, прижимая к груди Барни, тихонько улыбалась своим снам. Ангелина смахнула навернувшиеся слёзы и, собрав всю волю в кулак, тихо, но твёрдо сказала:
— Обещаю, я не отдам её им.
Галина в знак благодарности крепко сжала ладонь Ангелины. Гелька лишь едва заметно кивнула в ответ, всем сердцем надеясь и молясь, чтобы беда обошла их стороной.
Глава 34
Пашка, прилетев утром в Рим, сразу же вылетел с поисковой группой на осмотр территории. Люди километр за километром всматривались в прибрежную водную гладь. Ничего. За это время ещё две страны подтвердили отсутствие авиакатастроф над их территориями. В списке оставались Либерия и Кот-д’Ивуар. Страны бедные и тоталитарные. Либерия — бывшая американская колония, Кот-д’Ивуар — французская. Молчание этих двух государств можно было трактовать как нежелание сотрудничать с США, а возможно, они специально замалчивали правду об аварии, чтобы не пускать в страну экспертов и дотошных журналистов из других стран. Приходилось вести переговоры по поводу совместной поисково-спасательной работы, а на это требовалось время, которого было в обрез.
Джордан в своих поисках продвинулся не дальше остальных, но у него имелись связи в этих странах, он вёл торговые отношения с одной из них и надеялся на помощь партнёров по бизнесу.
Глава 35
Гелька взвалила на себя Киру и побрела в гору. Двигались медленно, устали все, но больше всех — Ангелина. Она за два часа перехода несла переноску с девочкой уже в третий раз. Гала не выдерживала темпа движения с Кирой на спине, поэтому Ангелина брала ношу на себя и упиралась до последнего. И теперь она просто валилась с ног. Темнело, а деревни всё ещё не было, планировалась новая ночная передышка — теперь в горах. Идти в темноте, почти на ощупь, привязанные друг к другу женщины не могли. Вождь прокричал: «Привал!» — и Гелька рухнула на землю. Силы оставили девушку. Туземцы снова развели костёр, используя охотничьи спички. Они пользовались благами цивилизации. Спички, стрелы, тесаки, копья были заводской работы, значит, у них имелась связь с большой землёй. «Нужно попробовать продать себя, и продать подороже. Возможно, это спасёт нам жизнь», — размышляла Ангелина.