— Мокка говорит: завтра четыре свадьбы. С утра вас поведут мыться на озеро. Потом намажут маслами, переоденут. Когда зайдёт солнце — свадьба. Танцы, еда — забьют животное. Я живую свинью привёз в подарок, — от себя добавил европеец. — Из животного изготовят ритуальный напиток. Нужно его выпить, после чего, встав на одно колено, женщина должна поцеловать мужу руку. Правую. Затем ножом отрезать свои волосы и бросить их к ногам мужа. После праздника идти в шатёр к мужу, делить с ним ложе. Все свадьбы в один день. Три другие, после того как поцелуют руку мужу, должны поцеловать руку первой жене и встать после неё. Потом ночью тоже в шатёр к мужу. Тебе велено передать правила другим. Если девушка откажется резать косу, её забросают камнями. А мужчина, которому отказано, имеет честь убить женщину, чтобы та не мучилась. Она уйдёт с миром к богам леса. А теперь иди.
— А иного выбора у женщины нет? — отважившись, спросила Ангелина.
Европеец перевёл и тут же ответил:
— Нет. Иди.
— А какая это страна? — спросила Геля.
— Либерия, детка, земля свободы. Слушай, а малая где? Заболела? Или того… — мужчина поднял глаза вверх, — на небеса отправилась?
— А сами как думаете? Легко ли ребёнку в джунглях? — вопросом на вопрос ответила Ангелина, не давая никакой информации о состоянии ребёнка. Краснолицый подтолкнул Гельку к выходу, она послушно вышла — ей хотелось быстрее увидеть Киру. Но девушек около кучи с глиной, где она оставила их, не было. Краснолицый снова толкнул её в спину, указывая рукой на сарай. Геля быстро зашагала к деревянному строению. Когда она вошла внутрь, девушки, прижавшись друг к другу, сидели на настиле. Гелька с белым лицом уселась на одеяло рядом, прижала к себе Киру и, уставившись в одну точку, закачалась, как маятник. Девочка вырывалась из её объятий, ей хотелось играть с мишкой, весь день она ждала этого, но Гелька не выпускала ребёнка из рук.
— Геля, что случилось? Да отпусти ты Киру наконец, — произнесла Габи, освобождая девочку.
— Все четыре свадьбы завтра, сразу после захода солнца. Если мы откажем мужчинам во взаимности, нас убьют. Закидают камнями! — выпалила Гелька.
Чуть успокоившись, Ангелина в подробностях изложила девушкам наставления шамана. После рассказанного все притихли, а Лина, уткнувшись в колени, расплакалась.
— У каждой остаётся выбор — умереть или смириться. Но я предлагаю пережить это и продолжать готовить побег. Умереть мы всегда успеем, а Киру здесь одну оставлять нельзя.
Больше никто не проронил ни слова. Каждая думала, что она выберет завтра — смерть или рабство.
Возле двери раздалось тихое бормотание, засов скрипнул, и в сарай, робко ступая, вошла юная африканка с копной кудрявых волос, несущая в руках глиняный кувшин, душистую лепёшку и горсть спелых фруктов. Гелька подскочила, словно ужаленная, схватила девушку за руку и стала показывать ей картинки, нацарапанные на земляном полу. Вот изображена кудрявая девушка с квадратом в руках, потом стрелка, указывающая на горы с одиноким деревом на вершине, возле него всё та же девушка, но уже с верёвкой в руках, к которой привязан воздушный змей. И наконец, последняя картинка: змей, крепко привязанный к дереву, одиноко парит в вышине.
Затем Гелька, словно безмолвный актер, принялась быстро, но без суеты воспроизводить африканке нарисованные картинки в действии: как ей размотать верёвку, как привязать змея к дереву. Краснолицый, устав ждать, что-то грозно крикнул за дверью. Африканка вздрогнула и вскочила на ноги, но Геля силой усадила её на пол и снова до мельчайших деталей повторила всю последовательность действий. Закончив, она спросила: «О’кей?». Африканка кивнула, подтверждая, что поняла. Ангелина тут же сняла с себя джинсовую куртку и быстро надела её на африканку, прошептав: «Present for you». Затем достала из-под одеяла сложенного змея, бережно поместила его под куртку, сунула во внутренний карман бобину с верёвкой и спешно застегнула все пуговицы. Сложив ладони в мольбе, она тихо произнесла: «Плиз…»
Недовольное бурчание краснолицего донеслось снаружи, и девушка скользнула за дверь. Мужчина принялся задвигать засов, громко ругаясь, а девушка в ответ что-то тихо щебетала. Подёргав дверь и убедившись, что она заперта, африканка и мужчина стали медленно удаляться, и вскоре их шаги стихли.
— Думаешь, она поняла тебя? И выполнит то, что ты просила? — спросила Габи.