— Не знаю. Думаю, нет, — тихо ответила Ангелина.
— А если и поняла, то не сделает. Иначе её забьют камнями… Лучше быть второй женой, но живой, — сказала Габи. — Нам здесь никто не поможет.
Гелька взяла лепёшку, оторвала от неё кусок и сунула его в руки Кире, которая ела что-то похожее на желеобразное киви прозрачного цвета.
— Ешь с хлебом, а то голодная не уснёшь.
Вцепившись зубами в лепёшку, Гелька вырвала кусок из середины, отдала остатки Габи, сама улеглась на спину и стала медленно жевать.
Ночью ворочались все. Гельке снилось, что она вместо того, чтобы отрезать себе косу, тычет ножом в сердце шамана. И ей в спину тут же прилетает стрела, которая пробивает грудную клетку насквозь. И как она, умирая, слышит тихий плач Киры.
Лине снилось, что её забивают камнями. Лена же, наоборот, в своём сне кидала камни обратно в дикарей, заставляя их прятаться за раскидистыми кустами. Габи чудилось, что, вскочив с колен, она вонзает нож в горло вождю, мстя за любимого.
И только у Пашки сон повторялся: Юлия Андреевна над потухшим от дождя костром шептала: «Спаси Гелю, ты можешь, и ты должен».
Глава 47
Джордан сам придумал схему доставки наркотиков в Америку. Отец в последнее время не сильнобаловал его деньгами, а жить хотелось на широкую ногу. Джордан любил роскошь, дорогие автомобили, шикарные рестораны, красивых женщин и совсем не любил на всём этом экономить. А с появлением Галы Джеймс-старший из скупого старика превратился в суперскупого, и теперь сумма, тратившаяся ранее на Джордана, делилась надвое. Эмма почти не доставляла отцу финансовых проблем, поэтому она была не в счёт. А после того как Галина родила девочку, которую Майкл стал считать своей дочерью, сумма стала делиться на три части, что неимоверно раздражало Джордана. Создав «фонд спасения» и ничего не говоря отцу, Джордан Джеймс открыл небольшой бизнес по ввозу на территорию США донорских органов, где основным поставщиком материала стала африканская страна Либерия. Поначалу в контейнерах действительно перевозили человеческие органы, но после третьей претензии фонда, отправленной в адрес таможенной службы в связи с тем, что перевозимый материал теряет способность к дальнейшей трансплантации, сопряжённой с длительными проверками лицензий и всевозможных разрешений при ввозе, таможня напряглась. А когда следом за претензиями в адрес таможенных органов были выставлены немалые денежные иски в связи с гибелью транспортируемого органа, контроль на таможне заметно смягчился, превратившись в обычный досмотр бумажных документов. Чего и добивался Джордан.
А после понеслось как по накатанному. Доставку осуществляли два официальных представителя фонда с четырьмя контейнерами. По документам проходили органы: сердце, почки, печень, лёгкие, которые перевозились в контейнерах-холодильниках обычными рейсовыми самолётами, что не вызывало подозрений. Стандартные контейнеры с безупречными документами — придраться было не к чему. Только внутри везли замороженные органы свиней и марихуану. Из холодильников для перевозки вынимались термоизолирующие прокладки и укладывались мешочки с гашишем. Дно камеры, предназначенное для льда, тоже выстилалось пакетиками с коноплёй. За одну поездку курьеры доставляли около пятидесяти килограммов качественного и отборного сырья, а это ни много ни мало триста тысяч долларов в неделю. Чистыми, без всяких налогов. Эти деньги Джордан терять не хотел, даже после получения миллионного состояния в наследство. «Деньги лишними не бывают, — говаривал он. — А кто и как их зарабатывает — это его личное дело». Вечером в город прибывала новая партия, а значит, копилка скоро прилично пополнится.
Джордан мог и в Америке выращивать коноплю, добившись разрешения. В некоторых штатах её легализовали, но затраты по выращиванию такой конопли в десятки раз превышали себестоимость ввозимой, а за копейки Джордан рисковать не собирался. Да и папаша, узнав о его сельскохозяйственных пристрастиях, мог без труда лишить его наследства, чтобы не опозорить родовой бизнес Джеймсов, поэтому Джордан проворачивал свои махинации втихую.
Мужчина достал из ларца сигару и глубоко вдохнул её аромат. «Выкурю позже, когда прилетит груз», — решил Джордан Джеймс и, покрутив сигару в руках, положил её обратно в ларец, чтобы случайно не спугнуть удачу.
Глава 48
Рассвет едва коснулся горизонта, когда вертолёт с Пашкой на борту взмыл в воздух. Пилот, молчаливый и угрюмый, словно грозовая туча, с неохотой занял своё место за штурвалом. Вчерашняя поездка в город с больной матерью, сломавшей палец, преследовала его. Отец, закрутившись, так и не сообщил на работу о его отсутствии, и теперь пилот ощущал себя прогульщиком, отчего был сговорчивее обычного.