Решили лететь из аэропорта Монровии вдоль прибрежной полосы до границы с соседним государством — Кот-д’Ивуаром. Поиски в этом районе не велись — считались нецелесообразными. «Самолёт ни при каких обстоятельствах не мог отклониться настолько — слишком большой крюк», — в один голос твердили специалисты. Пилот вертолёта был согласен с мнением специалистов, но, проштрафившись днём раньше, озвучивать свои мысли не решался.
Лишь Пашка упорно гнул свою линию, руководствуясь простой, но упрямой логикой: топлива хватило бы до Кот-д’Ивуара, значит, искать нужно и там. Он всматривался через стёкла бинокля в сверкающую морскую гладь, боясь увидеть обломки самолёта, зловеще покачивающиеся на поверхности воды. «Пока сам не увижу место крушения, до тех пор буду считать, что Геля жива», — твердил он себе, пресекая любые доводы разума.
Возвращались на базу по краю береговой линии, захватывая небольшую полоску суши рядом с водой, а после дозаправки вертолёта планировали лететь на поиски самолёта вглубь материка. Если место падения авиалайнера не обнаружат сегодня, то утром поисковый самолёт, согласно рабочему графику, отправится в соседнее с Либерией государство — в Гвинею. Пашка заметно нервничал. Вся организация поисковой операции его порядком раздражала. Даже в глазах дилетанта она велась бессистемно и слишком поверхностно.
Глава 49
Водоём, где купались девушки, отдалённо напоминал овальную чашу средних размеров. С одной стороны, струи воды сбегали по отполированным валунам и небольшим водопадом скатывались вниз, прямиком в глиняный бассейн, сооружённый людьми. С другой — каменная плотина, словно страж, перекрывала русло небольшого горного ручья, не давая воде вырваться на свободу. Вода в небольшом озерце оказалась прохладной, если не сказать, холодной. Но в небольшой заводи, облюбованной Ангелиной, она прогрелась и была приятна телу. Гелька ополоснула камень и усадила на него Киру. Загорелое личико девочки, ручки и ножки контрастировали с белизной тела, сверкающей под лучами солнца. Постирав и развесив вещи, Гелька надела на девочку трусики и оставила её плескаться в небольшой лужице у берега, а сама, сбросив одежду, вошла в воду. Живительная прохлада разлилась по телу, освежая мысли. «А может, просто утонуть? Разве это так уж страшно?» — промелькнуло в голове, и она нырнула с головой под воду. Но, больно ткнувшись лбом о камень, тут же вынырнула на поверхность. Водоём оказался предательски мелким и абсолютно непригодным для утопления.
— Тоже хотела утонуть? — спросила Габи, и в голосе её звучала усталая обреченность. — Да мы тут все попробовали, и не по разу…
— Слишком мелко. Вода не держит, — отозвалась Геля, равнодушно глядя на своё отражение в воде.
— Ага, не вариант, — эхом согласилась Лена.
Девушки замолчали, пряча друг от друга глаза. Но Лина, собравшись с духом, первой нарушила тишину, озвучив то, что грызло каждую изнутри:
— Я… когда из сарая выходила, всё небо над деревней обсмотрела. Нет там никакого змея. Ни вблизи, ни вдали — нигде.
— Никто его не увидел. И не увидит, — мрачно отрезала Габи, ударяя рукой по воде.
— Может, не смогла… или не поняла… Но попытались же хоть что-то сделать, — оправдывалась Ангелина. — Значит, в следующий раз придумаем что-нибудь другое.
— То есть сегодняшним вечером ты предлагаешь нам выйти замуж за этих… варваров? — с отвращением спросила Лена.
— А вы решили, что лучше умереть? — ответила вопросом на вопрос Ангелина.
— А разве у нас есть выбор? — с раздражением спросила Лина.
— Выбор есть всегда… Я… я остаюсь жить ради Киры. Теперь предлагаю каждой из нас озвучить то, ради чего она готова терпеть это… рабство. Подумайте хорошенько, кто без вас не сможет жить, кого вы убьете своей смертью. Начнем с тебя, Лена, — Гелька выбрала самую стрессоустойчивую среди девушек.
— У меня брат… маленький совсем, а родители на пенсии. Поздние роды.
— Значит, ты должна спастись ради брата? Чтобы он не остался один?