Глава 56
Эва надеялась, что боги горы услышали молитвы и, поверив в искренность её любви, послали вертолёт за чужаками, но он, совершив небольшой круг над деревней, развернулся и улетел в сторону океана. «А может, всё-таки они заметили красную птицу?» — думала девушка, направляясь в сторону деревни. Ей всем сердцем хотелось верить, что боги на её стороне.
Когда Эва вернулась в деревню, солнце уже почти скрылось за деревьями. Последние его лучи, пробиваясь сквозь изумрудную листву, временами окрашивали макушки раскидистых пальм в розоватый цвет, но наступающая чернота неба неумолимо поглощала остатки золотого света. Приготовления к празднику закончились. Ритмичный бой барабанов, низкий и утробный, пронзил тишину. Эва кинулась в глиняную хижину и, рыдая, рухнула на кровать. Она не успела избавиться от соперницы до захода солнца, а убивать разлучницу, как учила её мать, Эве совсем не хотелось — девушка нравилась ей своей беззлобностью и искренностью. Африканка понимала, что проиграла, поэтому, уткнувшись в шкуру кабана, она беззвучно глотала слёзы обиды и отчаяния.
Глава 57
Услышав звуки барабанов, Гелька усадила Киру рядом с собой и стала широкой лентой крест-накрест крепить плюшевых друзей к спине девочки, пряча их под куртку подальше от любопытных глаз.
— Кирюш, теперь тебе самой придётся их охранять. Видишь, на мне одежды почти нет. Некуда спрятать.
— Холошо, я не отдам своих длузей никому, — твёрдо пообещала девочка.
— Ты молодец, Кира, ты первая отважная девочка-космонавт, а космонавты смелые, они ничего не боятся, помни это всегда, — Ангелина прижала ребёнка к себе, поцеловала и продолжила: — Девчонки, сейчас за нами придут. Я не знаю, чем всё это сегодня закончится, но когда мне трудно или страшно, то я почти всегда читаю себе под нос стихи Данте из «Божественной комедии». Мне многое помнится наизусть… И сегодня я бы прочитала себе это…
Ангелина выдохнула воздух из лёгких и, глядя сквозь щели сарая на небо, тихо проговорила:
— О Господи! Поверь, что я готов к ударам рока
И твёрд, их ожидая, как гранит.
А потому без стона и упрёка
Услышу всё, что мне судьба сулит.
Коль видит глаз, как тетива тугая
Натянута, — стрела не столь страшит…[20]
Скрип открывающейся двери прервал Гельку, она осеклась — за ними пришли. Пленницы, обречённо обнявшись, взялись за руки и вышли из сарая. Слова Ангелины окрылили их, вселяя в душе спокойствие и смирение. «У Бога на всё своё время», — прошептала она. Гелька шагала первой. В её зелёных глазах плясали отблески ярости, грудь высоко вздымалась от негодования. В бликах костра она была хороша. Гибкий стан, тонкая талия, длинные стройные ноги. Гельку можно было принять за богиню, нечаянно сошедшую на землю. Каждый мужчина втайне желал её, но она была женщиной шамана, а значит, неприкосновенна. Девушек усадили полукругом у пылающего костра. Барабаны забили с новой силой. К шаману приблизились мужчины — будущие мужья остальных трёх пленниц. Самым устрашающим среди них был вождь. Увидев его, Габи подскочила на месте, но Гелька, схватив девушку за руку, усадила рядом, не давая встать в полный рост.
— Габриэла, не сегодня. Потом. Я сама помогу тебе убить его, обещаю.
— Если он станет моим мужем, я за себя не ручаюсь, — сквозь зубы хрипела Габи.
Такого поворота событий Ангелина не ожидала.
— Габи, или все, или никто, — шептала она, наклоняясь к девушке. — Помни это.
Снова забили барабаны. Шаман в огромной красной маске, обрамлённой чёрными перьями, выскочил к костру и затрясся в ритуальном танце.
— Кира, послушай меня, девочка: как только я подойду к дядьке в красной маске с перьями, ты должна будешь схватиться за руку Габи и не отпускать её, что бы ни произошло. Габриэла, береги её. Девчонки, соглашайтесь на свадьбу, а потом бегите отсюда.
— Что ты задумала, Геля? — дрожащим голосом спросила Габи.
— Габриэла, это единственный выход, который спасёт нас всех. Я же тебе обещала.
Краснолицый толкнул Ангелину в спину, показывая на место около костра. Геля обняла и чмокнула Киру и последовала за мужчиной.
— Что она тебе пообещала? — спросила Лена у Габи.