Вениамин закрыл глаза. Мозг ещё пару секунд удерживал в памяти яркую картину бушующего пламени, но вскоре и она потухла. Опустив голову, Веня побрёл домой. По лбу его струился холодный пот, а руки мёрзли, словно побывали в ледяной проруби. Всё тело мальчика обмякло, словно ватное, но разум оставался чист и пребывал в лёгкой, дурманящей эйфории. С этого дня он перестал бояться кого-либо или чего-либо. В его жизни появился новый друг — всепоглощающий огонь. Парень больше не ощущал себя одиноким и никому не нужным. Этой ночью Веньке Иванову во сне снова явился огонь, но стоило ему разгореться, как из ниоткуда возникал образ паренька с упрямо-холодным взглядом, и пламя, словно испугавшись, утихало и гасло. Вениамин метался на кровати, тщетно пытаясь вернуть то нервное возбуждение, то ощущение всемогущества, возникшее при созерцании огня, но стальной блеск в глазах паренька тушил пламя, словно вода, не давая Веньке получить желаемое. Утром Вениамин с нетерпением ждал новой встречи с огнём. Ему нужно было увидеть большой костёр, настоящее пламя, чтобы понять: была ли такая реакция организма случайной или её можно вызывать искусственно, усилием воли? Но сколько бы потом Венька ни смотрел на огонь, на костры, на пожары по телевизору, ничего подобного он при этом не испытывал. Даже близко к этому. Ощущение эйфории постепенно стиралось из памяти, сменяясь новыми, подростковыми переживаниями.
К одиннадцатому классу череп Вениамина сформировался, вместе с ним сформировался и злобный, нелюдимый характер его обладателя с кратковременными неконтролируемыми вспышками ярости. После корректирующей операции и шлифовки рубца Венька стал вполне симпатичным юношей, но злобливость в характере так и осталась. Теперь Вениамин испытывал к доктору ещё большую ненависть. Сделай он операцию сразу хорошо, не было бы этих пятнадцати лет насмешек и измывательств. Почему столько мучений досталось ему, ни в чём не повинному Вениамину Иванову, а не безрукому горе-хирургу? «Надо было тогда всё-таки сжечь его машину, вернуться на следующий день и поджечь». Эта идея снова всплыла в возбуждённом мозгу юноши и крепко засела в нём во второй раз. Проследив за доктором, Венька узнал марку его новой машины и место её ночёвки. Парковался доктор в том же гаражном комплексе, только теперь это был не старенький синий «Форд», а белый новенький «Вольво» с тем же номером, выученным когда-то наизусть. Воспоминания о старом пожаре растормошили в парне давно забытые, будоражащие ощущения, и он стал готовиться к новому поджогу.
Этим же вечером Вениамин Иванов уже стучал в окно охраннику.
— Вечер добрый, — весело произнёс парень. — Вот, хотел узнать, свободные парковочные места у вас есть?
— Приветствую, свободные места есть, — ответил охранник. — Вы на день машину собираетесь ставить или на более длительный срок? Если на месяц и больше, то договор нужно заключать напрямую с собственником.
— Я так, на разведку, машину в конце месяца привезут, новенькую купил. А парковку ищу поближе к дому, время хочу сэкономить на передвижениях.
— Идёмте, покажу. У нас на втором этаже есть свободные места. Да и на третьем парочка. На Садовой стоянку новую организовали, она дешевле нашей, туда многие ушли. А так у нас место хорошее. Так идём смотреть или передумали?
— Идём, — ответил парень.
Вениамин шёл за охранником и думал: «Вот подпалю я «Вольво», и где здесь огню гореть? Машины впритык друг к другу, колонны через два метра, потолок над головой. Высота этажа небольшая, всё близко, — парень осмотрелся. — И откуда мне незаметно наблюдать за огнём, если все будут копошиться перед глазами, стараясь потушить его? Да ещё другие машины пострадают, а мне это ни к чему».
Осмотрели свободные места. Венька сразу хотел сказать «нет», но пообещал охраннику перезвонить в конце недели, чтобы обговорить условия, если он не найдёт варианта ближе к дому.