И в один прекрасный день, когда реорганизация была завершена, а экономика посчитана, Нелька Брусникина положила на стол директора новый макет зоопарка, надеясь на понимание и поддержку коллег. Но её тщательно выверенная бизнес-идея наткнулась на бетонные лица управленцев. Эскиз перепланировки, не удостоившись и беглого взгляда, прямиком полетел в мусорную корзину, а предложения об увеличении площади зоопарка за счёт автостоянки с северной стороны вызвали у руководства приступ гнева, граничащий с истерикой. Нельке в который раз напомнили, что её задача — это профилактика и лечение животных, а не вмешательство в благоустройство территории и бесконечный шантаж завхоза по поводу однообразного рациона. Она и без того была занозой в коллективе, каждое её нововведение вызывало нервный тик и глухое ворчание у коллег. И всякий раз, под ледяным взглядом начальства, Нелька отступала, откладывая свои мечты и перемены на «потом».
Да и до склок ли ей было? На днях должна была отелиться беременная лань, а в загоне, кроме самца и самки, обитал ещё полуторагодовалый пятнистый оленёнок. Чтобы не подвергать новорождённую опасности, для родов отгородили отдельный отсек. Но малыш, оторванный от матери, то ли от испуга, то ли от непонимания, почему вдруг возникла преграда, начал жалобно блеять и биться о заграждение. Испугавшись за его состояние, оленёнка тут же вернули обратно в отсек к лани.
Роды начались во время Нелькиного дежурства. Всё утро она провела в загоне, не отходя от роженицы ни на шаг. И когда после очередного толчка на свет появилась малышка, девушка замерла от изумления — новорождённая была бело-розового цвета! У двух европейских ланей, чьи шкурки были усыпаны пятнами, родилась совершенно кремовая малышка с розовым носиком. Обтерев новорождённую, Нелька переложила её на сухое одеяльце в углу вольера, убрала послед и затёрла следы крови.
Мать, нервно метавшаяся вдоль забора, наконец подошла к малютке. Она долго смотрела на маленького оленёнка, словно не понимая, почему её дитя белое как снег. А белоснежный комочек, пытаясь встать на ноги, спотыкался, падал, но упорно двигался к матери. Сердобольная Неля сама подтолкнула животное к малышке, и лань, обнюхав новорождённую, стала нежно вылизывать необычное дитя. Выдохнув с облегчением, девушка вышла из отсека. Её страхи, что мать не признает малышку из-за присутствия пятнистого сынка, оказались напрасными.
Неля сама придумала оленёнку имя, изготовила табличку, где рядом с фотографией новорождённой написала крупными буквами: «Ромашка», сократив полное имя малышки до короткого — Роми. Но директор зоопарка решил иначе. Стремясь привлечь посетителей, он через СМИ объявил о рождении оленёнка-альбиноса и призвал горожан придумать имя для новорождённой малышки. Был создан специальный сайт, на котором Неля Брусникина разместила и свой вариант. За него проголосовало несколько десятков человек, но большинство предпочло имя Беляночка — Белла. Нельке оно казалось каким-то мультяшно-киношным, но она приняла его, потому как очень любила малышку. Народ валом повалил в зоопарк, чтобы увидеть белого оленёнка по имени Белла, и продажа билетов за неделю взлетела до невиданных высот.
Из всех обитателей зоопарка Неля больше всего заботилась о своей новой подопечной Белле. Она знала, что животные-альбиносы, помимо необычного окраса, страдают и от физиологических отклонений: плохой слух, иногда полная глухота, и слабое зрение, вплоть до слепоты. Белла была глуха на левое ухо и панически боялась яркого света. Под лучами солнца она вскакивала на ноги и, теряя ориентацию, металась по загону в поисках спасительной тени. Малышка пыталась спрятаться в тени отца или матери, чтобы восстановить зрение, но те, пугаясь её хаотичных движений, шарахались в сторону. Маленькая белая лань стала изгоем в стаде. Отец-самец и полуторагодовалый пятнистый оленёнок вовсе не подходили к малышке, страшась этого диковинного существа, а мать лишь изредка обнюхивала дочурку, словно пытаясь убедиться, её ли это дитя или нет. Если в пасмурные дни Белла гуляла по загону, то в солнечные — пряталась в тени небольшого навеса.