— Неля, ты понимаешь, что ты натворила? — не унималась бабушка. — Пригласить на обед балерину… А вот что они едят? Воздух? Нет, ты подумай, как я должна выкручиваться, если только сегодня сварила целую кастрюлю щей!
— Ба, щи подойдут, там капуста и морковь, а это овощи — лёгкая еда. Она нормальная, обыкновенная женщина и ест всё. Теперь-то точно будет, — добавила Нелька. — Посидим, пообщаемся. Она одна живёт, ей поговорить вообще не с кем.
— Ну, Нелька, ну внучка, учудила, так учудила. Хоть бы на следующей неделе позвала, я бы чуток схуднула. А то меня вширь в последнее время так и несёт.
— Ба, она не смотрит на формы, она смотрит на содержание. Ей нравятся люди, увлечённые своим делом, а ты как раз из таких. Она будет от тебя в восторге. И вкуснее твоих щей я, если честно, и не едала.
Женщина улыбнулась — это была правда: к ней в столовую по средам специально ходили, чтобы отведать её знаменитые щи. Очередь выстраивалась до самых дверей.
— Ладно, Эмма Львовна, мы тоже не лыком шиты, у каждого своё предназначение.
Следующим утром Нелька уже было собралась сбегать в знакомый двор, подежурить в ожидании худосочного или пухляка, но бабушка, грозно глянув на внучку, отправила её в магазин за яйцами и фруктами. Десерт «Анна Павлова» оставался основным козырем для встречи с балериной, как бы ни бунтовала душа Нельки против этого факта. Вернувшись из магазина, девушка с головой окунулась в генеральную уборку, напрочь позабыв о своих шпионских планах. В самый разгар сражения с пылью, месяцами копившейся в любимом бабушкином паласе, раздался звонок от Леонида, напомнившего о походе в кино, который совершенно вылетел у Нели из головы. Недолго думая, она пригласила парня на обед. Бабушка, казалось, даже обрадовалась этой незапланированной компании, ибо за столом появился хоть один нормальный человек — с приличным аппетитом.
В половине второго раздался звонок в дверь — первым прибыл Леонид. В руках он держал бутылку белого сухого вина и коробку конфет. «Не иначе как фильмов насмотрелся», — усмехнулась про себя Нелька. Едва Неля успела представить парня бабушке, как раздался ещё один звонок — на пороге стояла Эмма Львовна. Дверь за ней по волшебству неслышно прикрылась, и в прихожей, благоухая лавандой, возникла хрупкая, миниатюрная фигурка в безупречном чёрном брючном костюме. Из-под строгого пиджака проглядывала белоснежная шёлковая рубашка с воротником, завязанным в элегантный бант. Волосы были гладко зачёсаны и собраны на затылке в аккуратный тугой пучок. Завершали образ чёрные лакированные туфли на изящном невысоком каблучке-рюмочке. С плеча грациозно свисала небольшая сумочка. Наряд, казалось, прибыл из другой эпохи, но на стройной фигуре женщины он выглядел поистине неотразимо. Лёгкий оттенок помады едва тронул её губы. Встречающие застыли в оцепенении, поражённые нежданным видением.
— Добрый день, — произнесла женщина, нарушив воцарившуюся тишину.
— Здравствуйте, Эмма Львовна, — первой опомнилась Нелька. — Какая вы красавица, ну просто глаз не отвести!
— Ну что ты, Нелли, право, смущаешь. Просто решила выгулять парадные вещи, которые чудом отыскались в шкафу. Оказалось, они почти такие же древние, как и я. Ладно, хватит обо мне, знакомьте меня с остальными.
— Да-да, конечно. Это Людмила Ивановна — самый талантливый повар на этой земле и лучшая в мире бабушка. А это Леонид — бесстрашный борец с огнём и мой замечательный друг. А это… Эмма Львовна — прославленная балерина и мой новый педагог по танцам.
На мгновение повисла неловкая пауза.
— А я не с пустыми руками! — воскликнула Эмма Львовна, открыла свою сумочку и извлекла наружу два бумажных пакета. — Это смородиновый чай собственного приготовления и яблочные рулетики с корицей, домашние, разумеется. Надеюсь, хозяйка дома оценит мои скромные кулинарные умения.
Женщина протянула пакеты Людмиле Ивановне, которая всё ещё не могла прийти в себя после столь эффектного появления гостьи.
— Проходите в гостиную, — поспешила нарушить молчание Нелька. — Бабушка наготовила столько всего, что обед легко может перерасти в ужин.
— Да-да, проходите, — пригласила Людмила Ивановна, деликатно указывая рукой в сторону комнаты. — От ваших рулетиков исходит такой восхитительный аромат, что у меня разыгрался зверский аппетит.