— Входи, входи, Красная Шапочка, — смеясь, сказала женщина, пропуская девушку внутрь. — Я быстро переоденусь. Внук приходил, денег просил, ничего путного из него не выйдет. Он ведомый, словно телок, сколько с ним бесед ни вела, всё без толку. Хитрый: выслушает, покается — и опять за своё. Скользкий тип, деньги ему всё подавай, сам больше месяца на работе не задерживается. «Ищу себя в жизни», — так говорит. Ой, хватит о нём — бездарь и есть бездарь. Говоришь, пирожки с капустой мне передали с оказией? Вкусные, наверное… — протяжно произнесла женщина, морща нос. — У твоей бабушки всё получается вкусным. Будь я на твоём месте, тоже бы не стала балериной: с таким соблазном тяжело бороться. Один пирожок возьму с собой. Пока ты будешь круги наматывать, я оценю новое произведение искусства.
Нелька улыбнулась, кладя свёрток с пирожками на стол. В комнате вкусно запахло выпечкой.
— Вы ещё не ели бабушкиных блинчиков и пельменей с грибами — с ними бороться просто нельзя. Капитулируешь уже на запахе.
Пока Нелька бегала по стадиону, Эмма Львовна, как и обещала, усевшись на перекладину брусьев, ела испечённый в духовке желтобокий пирожок с капустой. Начинка, приправленная золотистым луком и мелко натёртым яйцом, вызывала приток слюны, отчего куски пирога она глотала не жуя.
Нелька же в этот раз все десять кругов пробежала, ни разу не переключившись на ходьбу. Сегодня бежалось намного легче. Вес немного ушёл, и ягодицы уже не выплясывали буги-вуги. Мышцы подтянулись, и тело с благодарностью откликалось на новые нагрузки. Когда закончилась растяжка, Эмма Львовна произнесла:
— На сегодня занятие окончено.
Но тело девушки совсем не устало, ей хотелось двигаться ещё и ещё. «Ладно, провожу Эмму Львовну до подъезда, пробегусь в быстром темпе до своего, а потом пешим ходом на седьмой этаж — тогда точно устану и выработаю весь свой резерв», — решила девушка, следуя за старушкой.
— Нелли, вот знаешь, о чём я думала всю тренировку? — улыбаясь, спросила женщина.
— О внуке?
— Нет. О втором пирожке. Я думала, почему я взяла один пирожок, а не два, потому как первый почти проглотила не жуя. Предлагаю зайти ко мне и попить вместе чаю.
— Эмма Львовна, я вообще-то худею, чтобы начать танцевать в вашем балетном зале незаметно для соседей, живущих этажом ниже.
— Последний раз попьём, тем более балетный станок мой безрукий внук до сих пор не прикрутил.
— Я только чай попью, пирог есть на ночь точно не буду.
— Хорошо, хорошо. Вот только напрасно — очень вкусно, — улыбаясь, добавила женщина.
Нелька пила чай с яблочными цукатами. Спортивный запал пропал, и она, конечно, никуда не побежала, но на седьмой этаж поднялась пешком с твёрдым намерением никакой выпечки Эмме Львовне больше не передавать.
— Ба, сдобу больше не понесу, это срывает мои тренировки. Мы говорим не про полёты души и о музыке, а о кулинарии прошлого и о том, что из старорусских рецептов можно приготовить к пятнице. Я о еде, о её приготовлении, полезности, калориях и рецептах слышу с детства и могу писать об этом кулинарные книги с закрытыми глазами, но я хочу слушать рассказы о балете.
Весь следующий день Нелька Брусникина провела с Леонидом. Утром они отправились в зоопарк кормить Беляночку яблоками. После гуляли по городу, говорили о планах, пили кофе. Девушке впервые за весь день не хотелось есть. Организм перерабатывал запасы жировых отложений в энергию и щедро тратил её на эмоции. Увлечение любимым делом, любовь, спорт доставляли человеку удовольствие, несравнимо большее, чем еда. Еда сдвигалась на второй план, о ней Нельке говорить хотелось меньше всего. Просто идти рядом с любимым человеком рука об руку — это ли не счастье? А побаловать себя можно и простой жареной картошкой с луком, не заморачиваясь на блюда, изготовленные по заморским рецептам с едва выговариваемыми названиями овощей и фруктов, считаясь при этом настоящим гурманом.
Вечером Нелька пришла на занятия голодная. Она поднялась бегом по лестнице на пятый этаж, хотя ещё три недели назад карабкалась, пыхтя и скрипя, как старый ржавый паровоз, только до третьего.
Эмма Львовна открыла дверь с белым, как простыня, лицом.
— Видимо, давление упало, — тихо проговорила женщина. — У меня оно и так низкое, а тут совсем с ног валюсь, и дома ни грамма кофе — единственного лекарства, которое я принимаю в таких случаях.