— Так, может, их передать в государственный музей, как раритет? — предложила девушка.
— Скорее всего, они имеют лишь человеческую ценность и совсем ничего не стоят в плане истории. Когда ты станешь их владелицей, сама решишь, что с ними делать.
— Эмма Львовна, я не возьму такой дорогой подарок — меня совесть заест.
— Возьми тогда на хранение, пока я не пойму, что мне стало лучше. Ну, пожалуйста, Нелли, иначе я не буду спокойна, думая, что они сгинут, так же как и я, — старушка с мольбой смотрела на девушку.
— Хорошо, на хранение возьму, — выдохнула Нелька.
— Ещё две старинные книги, от отца достались, и фикус вот этот огромный — мамино наследство.
— Ну а как вы без фикуса?
— А если он погибнет, пока меня нет, я точно себе этого не прощу. Да и будет хороший повод к вам приходить — навещать его.
Эмма Львовна привстала с кресла, но тут же села обратно.
— Нелли, отодвинь торшер, стоящий в углу, в сторону. Иди, иди… иди к торшеру.
Нелька встала со стула и подошла к светящемуся абажуру на ножке. Взявшись за вертикальную стойку, она отодвинула его от стены.
— Теперь нажми ногой на половицу, где он стоял…
Нелька легонько наступила на паркетину, и следующая выскочила вверх, словно чёрт из табакерки.
— …достань из отверстия чёрный пакет, зелёную бархатную шкатулку и иди сюда.
Нелька принесла всё, что лежало в тайнике под половицами, осторожно передала Эмме Львовне пакет в руки. Женщина бережно вынула из чёрного полиэтиленового пакета белый холщовый свёрток, развернула материю, и на свет явились две толстые золочёные книги. Это были древние писания с ликами святых.
— Это точно представляет ценность для государства! — воскликнула Нелька.
— Такие книги — да, но я не могу их отдать, они мне как родные. Папа столько лет хранил их и берёг, никому о них не рассказывая. Ему книги достались от отца, который укрывал их во время гонений на церковь. Я никому не рассказывала о книгах, держала всё в тайне. Вот помру сама — ты отнеси их и отдай в государственную библиотеку. Скажешь, отец мой так велел. Пусть память о нём останется в веках.
— А давайте вместе сходим и отнесём.
— Отнесём, обязательно отнесём, а пока возьми их себе, чтобы не пропали.
Женщина аккуратно завернула книги в холщовую материю, вложила в полиэтиленовый пакет и положила свёрток на стол, затем открыла шкатулку, лежащую у неё на коленях. У Нельки чуть глаза не выскочили из орбит от такой красоты.
— Да вы что, это же бесценно, стоит бешеных денег!
— А куда мне их? С собой же туда не возьмёшь, — поднимая глаза к небу, сказала Эмма Львовна.