Нелька как никто понимала Беллу, она тоже считалась отщепенцем в мире людей. Полных детей не любят за неуклюжесть, полных девушек — за некрасивость, а полных женщин — за несексуальность, поэтому подруг у девушки было мало, а почитателей-мужчин не было вовсе. Нелька считалась изгоем в современном красивом и вечно худеющем обществе, и вместо того, чтобы взять себя в руки и похудеть назло всем, она продолжала уступать слабостям, по привычке заедая стресс сладким. И вот, две одинокие души, нуждающиеся в общении и понимании, встретились, и Нелька, стараясь исправить ошибку природы, решается помочь Беляночке стать такой же, как все. В парфюмерном супермаркете она покупает несколько коробок светло-коричневой и чёрной краски для волос и, вколов животному снотворное, приступает к окрашиванию её белоснежной шёрстки.
Намазав бумагу сахарным сиропом, девушка хаотично клеит белые кружки по телу маленькой лани, потом красит спинку и ножки в светло-коричневый цвет, а полоску вдоль позвоночника и хвостик — в чёрный, полностью копируя животное с картинки. Через тридцать минут Нелька смывает краску с шёрстки, вытирает оленёнка и укладывает маленькую лань на сухую подстилку в глубине загона. Наутро Беллу не узнать, она ничем не отличается от остальных. Даже отец перестаёт шарахаться от своего дитя. К её новому образу быстро все привыкают, и в маленьком стаде воцаряются мир и покой.
А в кабинете директора — вопли и рёв.
— Вы понимаете, Брусникина, что большинство людей идёт в зоопарк смотреть на лань-альбиноса, а теперь что? Вот что теперь прикажете делать? Закрывать зоопарк? Кто пойдёт смотреть на стадо одинаковых оленей? Люди в наше время ценят неординарность, любят её фотографировать, а почему? Почему, я вас спрашиваю? Потому что сами ординарные и обыкновенные! — почти взвизгнул мужчина, багровея от ярости.
Девушка, съёжившись под градом обрушившихся слов, промямлила:
— Я хотела помочь… Чтобы её приняли… В общество…
— В какое ещё общество?! — взревел мужчина, перебивая девушку. — Мы говорим о несчастном животном и о вашем нелепом поступке, Брусникина, — продолжал он, вытирая платком взмокшее лицо. — В зоопарке нет ни одного человека, кто не жаловался бы на вас. Вы не можете ужиться с коллективом. Эти бесконечные претензии, придирки… Я, конечно, ценю инициативность, но не в ущерб же работе! Вы нервируете сотрудников, люди отказываются с вами работать. А эта ваша дурацкая затея забрать стоянку у города — это за гранью моего понимания! Да вам палец в рот не клади — по локоть оттяпаете!
Нелька хотела поправить директора, ибо поговорка звучала иначе, но опять промолчала.
— А теперь ещё и это! Вот как теперь привлекать народ? — директор рухнул на стул, словно подкошенный. — Как? Говорите, раз вы такая умная. Только теперь мы стоим и молчим — хорошую позицию вы выбрали, Брусникина. Кашу заварили вы, а расхлёбывать, выходит, мне? И откуда, позвольте узнать, в вашей голове взялась такая непостижимая глупость?! Где серьёзность взрослого человека, откуда столько ребячества и инфантильности?
Нелька чувствовала, что один неверный ответ — и директор взорвётся и, обрызгав её слюной, уволит, как пить дать уволит. И девушка, не долго думая, сама предложила отправить её в отпуск досрочно, а на сайте зоопарка опубликовать душещипательную историю про сотрудницу, осмелившуюся перекрасить белую ворону в чёрную, чтобы облегчить ей жизнь. Сенсационная статья привлечёт толпы новых посетителей, которые ещё не знакомы с Беллой, и вернёт тех, кто мечтает взглянуть на "обновлённую" версию. А краска через месяц смоется, и оленёнок снова станет белоснежным. Заявление подписали сразу же. Девушку выпроводили, не дожидаясь конца рабочего дня, чему несказанно обрадовался завхоз и втайне огорчился главный ветврач, прочивший Нельку на своё место.
Сняв халат и, переодевшись в джинсы и футболку, Нелька отправилась к загону, чтобы проститься с Беллой. Она не сразу увидела оленёнка — маленькая лань носилась в стаде, ничем не отличаясь от остальных, разве что ростом. Заметив Нелю, пятнистая малышка остановилась и подошла к решётке, ожидая лакомства. Неля сунула ей в рот половину морковки, обняла и чмокнула в макушку, которая всё ещё пахла детским шампунем.
Выйдя из ворот зоопарка, девушка перебежала улицу и завернула в «Кулинарию». Ей нужно было восстановить душевное равновесие, а для этого требовались пирожное и чашка обжигающего чая. Если Белла, изменив облик, мгновенно влилась в стадо, то Нелька Брусникина так и осталась изгоем, потому что менять себя не собиралась. «Ну похудею я, и что? Мозг у меня от этого поменяется, что ли? Или характер? Или директор вдруг заметит мои сексуальные изгибы и начнёт перестройку зоопарка? Бред какой-то! Нет, конечно. Стройность и сексуальность — удобная обёртка для манипуляций, но я не хочу быть удобной ни для кого. Пусть люди, глядя на меня, видят: я не стандарт и большинством не стану. И если только толстые девушки не напоминают однотипных худых девиц с одинаковыми лицами, то я останусь толстой», — накручивала себя Нелька. Успокоение пришло после двух пирожных, когда она убедила себя, что её лишний вес — это индивидуальность, а не отсутствие силы воли. С этой мыслью она покинула кафе.