— Драгоценности тоже надо передать государству.
— Нелли, государство переживёт. Боюсь, камни пропадут раньше, чем дойдут до простого народа. Подделают, докажи потом. Хочу, чтобы драгоценности остались у тебя. А ну-ка, примерь-ка, хочется посмотреть, какая ты красивая в них.
Нелька боялась даже прикоснуться к камням.
— Смело бери, они твои. Я так решила, значит, так и будет.
Девушка подушечками пальцев провела по гладким холодным изумрудам, и они словно вспыхнули от человеческого тепла.
— Смелее, Нелли, надень их уже.
Нелька сняла спортивную кофту и, оставшись в футболке с глубоким вырезом, взяла ожерелье в руки. Оно было ощутимо тяжёлым, стало быть, и золото, и камни — настоящие. Положив украшение на грудь, она застегнула его сзади. Застёжка у колье была необычная, S-образной формы, с запаянным с одной стороны «усиком» и свободным вторым концом, на который надевалось небольшое кольцо, приваренное с другой стороны ожерелья. Для такого массивного украшения крепление выглядело ненадёжно, даже хлипко. «Хвостик» у S-образной застёжки был хоть и длинным, но казалось, что при любом движении колечко может выскочить из зигзагообразного проёма, и колье, соскользнув с шеи, с грохотом упадёт на пол. Каплевидные серьги с изумрудами без каких-либо витиеватостей просто вдевались в уши, как обыкновенные крючки, а перстень продолговатой формы по своему размеру легко надевался именно на безымянный палец. Обрадовавшись новой хозяйке и теплу её тела, камни, словно по волшебству, вспыхнули изумрудным блеском.
— Нелли, посмотрите в зеркало — какая вы красавица!
Девушка смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Её зелёные глаза блестели, сливаясь с изумрудным сиянием камней, зарождая во взгляде уверенность и внутреннюю силу. Нелька и вправду была хороша, словно, соединившись с энергией камней, слилась с ними в единое целое. Но, увидев в зеркале восхищённый взгляд Эммы Львовны, девушка вздрогнула и, опомнившись, стала снимать украшения, аккуратно складывая обратно в шкатулку.
— Нелли, не убирайте-ка кольцо, наденьте мне его на палец, хочу проститься. А вечером обязательно все драгоценности заберите, чтобы я успокоилась.
— Так вам вроде получше стало, зачем торопиться, пусть у вас и хранятся, — поспешно вставила девушка, надевая кольцо на худенькую морщинистую руку.
— Всё решено: сегодня заберёшь книги, украшения и цветок. Нелли, ну, пожалуйста, давай без новых уговоров.
— Хорошо, хорошо, заберу. Обещаю: как только захотите увидеть свои ценности — тут же принесу.
— Да, да, Нелли, я знаю. Представляешь, а ведь кофе с сахаром и вправду добавил мне энергии, — удивилась Эмма Львовна, отбрасывая прядь волос с заметно порозовевшей щеки. — Стало тепло, хорошо, только в сон клонит, прилично так клонит, полежу-ка я минут пятнадцать, приду в себя, а то мне как-то резко подурнело.
— Полежите, а я пока на кухне похозяйничаю, чай свежий заварю.
Женщина прилегла на диван, укрылась большой вязаной шалью, положила руку с перстнем на плечо, ближе к щеке, и закрыла глаза. Издали она казалась маленькой спящей девочкой, на руке которой сидел большой сказочный жук изумрудного цвета. Нелька на цыпочках вышла из комнаты. На кухне поставила на плиту чайник, заглянула в холодильник. На полках, кроме упаковки йогурта и куска сыра, больше ничего. Сделать горячий омлет было не из чего. Нелька так же тихо вышла из квартиры, закрыла дверь ключом и быстро спустилась по лестнице. Она побежала в магазин за яйцами, помидорами, перцем и зеленью, чтобы приготовить омлет, но вдобавок ко всему купила ещё свежий батон, масло и коробку овсянки для завтрака. На обратном пути девушка заскочила в аптеку и приобрела упаковку лекарства, содержащего кофеин. «Не будет лишним, — решила она. — Даже если не пригодится».
Костик открыл дверь своим ключом. Ему позарез нужны были деньги, и он решил незаметно стащить пару книг из библиотеки Эммы Львовны, пока та бегает на стадионе. «Тоже мне балетный педагог, — думал приёмный внук. — И где она взяла себе эту ученицу? Недавно ходила серой, скукоженной старухой, а тут на тебе: «Станок прикрути…» — Костик тихонько прикрыл входную дверь. — Возьму две книжки из второго ряда, никто и не увидит. Надо было сфоткать обложки книг в прошлый раз и в инете посмотреть, какие у коллекционеров стоят дороже». Парень вошёл в комнату, не замечая женщину, лежащую на диване, подошёл к книжному шкафу и стал глазами выбирать самые обшарпанные на вид экземпляры, представляющие интерес для коллекционеров. Остановился на двух стареньких книжках коричневого цвета, стоявших на полке рядом. «Точно раритетные экземплярчики», — подумал он, как вдруг внизу пиликнул домофон. Парень открыл дверцу шкафа и выдернул из ряда две коричневые книжки. Прикрывая дверцу, он краем глаза заметил движение на диване. Эмма Львовна, не просыпаясь, натянула на плечо сползающую вниз шаль. Парень замер, держа книги в руках, боясь пошевелиться. Кто-то поднимался в квартиру, в то время как старуха мирно спала на диване в гостиной. У кого-то ещё были ключи от квартиры. Парень сунул книги обратно на полку, снова на мгновение замер, но женщина не отреагировала на движение в комнате. И тут Костик увидел на её пальце золотое кольцо с большим изумрудом, а на столе — зелёную бархатную шкатулку и чёрный свёрток рядом. «А у старушки есть и подороже раритеты, чем книги», — подумал парень и метнулся к двери. Быстро толкнув её, он выскочил на лестничную площадку и просто прикрыл, не успев закрыть на ключ. Взбежав на шестой этаж, он вскоре услышал шаги внизу, затем щёлканье ключа в замочной скважине, дёрганье двери, потом снова скрежет металла по металлу.