— А воду потом куда? Вдруг найдут, если бабка помрёт? Сразу определят, у неё вкус, наверное, другой.
— Привкус есть, но я незнакомую воду специально купил и сыпанул туда немного соли, типа она такая и есть — лечебная, столовая, добытая из скважины рядом с минеральной.
— Хитёр пухляк.
Пухлый улыбался, он и сам считал свой план идеальным. Оставалось после того, как старуху увезут в больницу, пятилитровку с медикаментами поменять на пятилитровку с чистой водой, которую он специально возил в багажнике, и никто никогда не узнает настоящей причины, почему у старушки давление резко упало.
— Только в одном ты просчитался, толстый: а если она кипячёную пьёт? При кипячении-то свойства порошка теряются.
— Не, она сырую пьёт, методика у неё — не меньше двух литров в день.
— Это аргумент, — присвистнул худощавый.
Пухлый снова расплылся в улыбке от неожиданной похвалы.
9. Принцип домино
Следующим утром шесть человек проснулись в одно время, но с совершенно разными мыслями. Лёнька провалялся в кровати дольше обычного, у него была ночная смена, но молодой организм восстанавливался быстро, и пары лишних часов сна ему оказалось достаточно. Парень сидел на кухне в спортивных штанах и с голым торсом, жевал бутерброд с колбасой, запивая тёплым растворимым кофе. Он собирался пригласить Нельку в зоопарк — проведать Беляночку. Лёня знал, что в этой просьбе девушка ему точно не откажет. Он уже давненько написал сообщение, но не отправлял, боясь её разбудить.
Но Нелька не спала, она плотно завтракала под пристальным взором бабушки, считавшей, что голодание и интенсивные ежедневные тренировки довели неподготовленный организм до истощения, а там и до обморока. Девушка молча соглашалась с опытным кулинаром — до вчерашнего вечера у неё не случалось подобных срывов. Хотя с возрастом много чего происходит впервые, но не у молодых же и здоровых.
Вениамин проспал, не услышав будильник, и теперь ехал к дому продавца старинной мебели на машине, взятой напрокат. Он хотел удостовериться в правильности адреса и своими глазами увидеть тот автомобиль, который сбил его на пешеходном переходе. Отомстить обидчику было делом чести. Откусив бутерброд, парень поморщился от возникшей боли на содранной щеке, не дававшей забыть о нанесённой ему обиде.
Толстощёкого Костика, как обычно, будила мать:
— Вставай давай, у тебя же сегодня собеседование, а ты в кровати валяешься. Отец договорился, чтобы тебя на работу взяли, а ты бока отлёживаешь.
— Ма, я не хочу на завод. Вся молодёжь в офисах работает, а я чем хуже?
— Вся молодёжь училась хорошо, а ты кое-как девять классов окончил.
— Это вы не занимались моим воспитанием, вам на меня всегда было плевать. Вот и сейчас — где мне деньги брать? Где? Как мне устраивать свою жизнь? Скоро двадцать, а девушки у меня так и нет, и денег нет, чтобы её по кино и кафе водить.
— Отец и пристраивает тебя на завод, чтоб деньги появились. Сначала поработаешь учеником, потом мастером, а там, глядишь, и директором завода станешь.
— Ага, директором. Чёто отец не больно-то директором стал, а всю жизнь на заводе вкалывает. И вы мне такую судьбу уготовили, а как же «Всё лучшее — детям»?
— А как ты без нас жить собрался? Отец-то не вечный. Я вон третий год не работаю, пенсия маленькая будет. Как жить собираешься без нас?
— Квартиру вашу стану сдавать, а сам у Эммы Львовны буду жить. На деньги от сдачи в аренду многие живут.
— Так ведь сдают пенсионеры, а не молодые. Да и мы помирать вроде как не собираемся, ещё лет тридцать протянем, и что ты, за наш счёт всё это время жить собираешься?
— Всё время вы меня куском хлеба попрекаете. Детьми надо с детства заниматься, а вам до меня дела не было, вот и выросло то, что вырастили. Самому-то мне где ума набраться? А сейчас избавиться от меня хотите, а как мне прикажете с такими повреждёнными генами дальше жить?
— Нормальные у тебя гены — рабочие.
Женщина вышла из комнаты, все слова сына она воспринимала буквально и чувствовала себя виноватой. Она видела, что сыну не везёт, у него мало что получается, не хватает образования. Но того, что он ленив, неусидчив и неуравновешен, женщина старалась не замечать. «Не всем же президентами быть», — успокаивала она себя, продолжая потакать прихотям великовозрастного бездельника.