— А где драгоценности? — снова спросил чёрный человек.
— Бижутерия? — переспросила Эмма Львовна.
— Золото, камни.
Женщина откинулась на подушку.
— В шкатулке. В книжном шкафу, в комнате.
Чёрный человек исчез. Эмма Львовна закрыла глаза, ей совсем не было страшно, да и чего бояться ножа, если уже одной ногой стоишь на дорожке, ведущей на небеса?
— Парень, и захвати телефон на столе! Похоже, мне действительно нужен врач! — крикнула женщина вслед убежавшему.
Столь длинное предложение отняло у неё оставшиеся силы.
В проёме снова появился чёрный человек.
— Здесь безделушки. Где фамильное золото?
— Фамильное? — переспросила женщина. — Моя «фамилия» в наследство мне строила коммунизм, а не добывала золото на приисках.
Парень в чёрной одежде мало что понял из сказанного.
— Бабка, прекращай юлить. Где старинное кольцо с изумрудом?
«Откуда он знает про кольцо? Нелли сказала? Нет, она не могла. Тогда откуда? Это Костик, скорее всего, он видел кольцо».
— Это вам Константин сказал о кольце? — спросила женщина. — Так он врёт.
Парень в чёрном посмотрел в сторону прихожей.
— Костик, выходи, я знаю, что ты там, — сказала женщина.
В прихожей воцарилась тишина.
— Нет здесь никакого Костика. Я сам пас вас несколько дней, решил ограбить, где деньги?! И остальные ценности?! — парень шагнул в комнату, поднимая нож для устрашения.
— Деньги в книге за шкатулкой, в третьем томе Толстого, «Хождение…». В общем, в синей такой, толстой. Молодой человек, уберите нож, мне слишком плохо, чтобы бояться вас и вашего ножа. Если вы мне поможете позвонить в скорую, то буду крайне благодарна.
Хилый шмыгнул в темноту коридора. В прихожей снова зашушукались. После в комнате застучали дверцы шкафа. Внезапный звонок телефона на время приостановил шмон. Пухлый метнулся к телефону бабки, звонила Неля Брусникина.
— Это та девчонка, которая крутилась в последнее время возле бабки. Она поднималась в квартиру, когда бабка спала, именно тогда я и видел на руке старухи кольцо с изумрудом. Может, она отдала драгоценности этой девке? — шептал Костик подельнику.
— Да ладно… Кто бы отдал просто так? Только идиот, — ответил Хилый, не поворачиваясь.
Он продолжал вытаскивать книги из шкафа. Пухлый же стал рыться в буфете в поисках заветной шкатулки. Перерыв всю комнату, кухню, балетный зал и обыскав прихожую, ванную и туалет, они из ценностей нашли только золотое обручальное кольцо советского образца, золотую цепочку, кулон и серьги с янтарём в деревянной шкатулке, и денег — тридцать тысяч в синей книжке. Вот и вся их нажива.
— Пухлый, ты обмануть меня надумал? Вся эта дребедень на пятьдесят тысяч еле тянет вместе с наличкой.
— Не знаю, может, шкатулка у неё в комнате? Там мы ещё не искали. В платяном шкафу или в тумбочке. Ценное всегда лежит ближе к телу.
— Смотри, если врёшь… Сам посмотрю в комнате, жди здесь.
Чёрный человек вошёл в спальню, где Эмма Львовна лежала на кровати, прикрыв глаза рукой. Женщина вздрогнула, услышав шаги. После двух проглоченных таблеток с кофеином ей стало намного лучше. Парень открыл шкаф, стал поднимать стопки белья, ища под ними шкатулку. Он верил, что Пухлый не врёт, тот сам рассказал ему о кольце, хотя вполне мог умолчать. С каждой новой полкой или коробкой, в которой не было интересующей его шкатулки, Хилого накрывала волна отчаяния: «А если кольцо — выдумка, фикция, где тогда брать деньги? Порезать Пухлого, а его машину продать на запчасти?» Лицо под пакетом вспотело. Хилый судорожно шарил по полкам рукой, но ничего не находил. В комоде — таблетки и незатейливое, застиранное женское бельё. Внизу, у зеркального трюмо, — косметика, баночки с маслами и пакетики с травами. Оставалась тумбочка около больной. Хилый, держа нож наготове, открыл дверцу — шкатулка стояла на нижней полке. Положив нож на пол, Хилый двумя руками схватился за находку и потянул её на себя. И тут Эмма Львовна, изловчившись, схватила светильник с тумбочки и ударила парня по голове металлической подставкой. Хилый, теряя сознание, выпустил шкатулку из рук, и пуговицы разных цветов посыпались из коробки на пол, громко стуча по паркету.