— Шитьё моё не тронь! — завопила Эмма Львовна, силы возвращались к ней.
Пакет, надетый на голову во время падения, сдвинулся, и Хилый, лёжа в полуобморочном состоянии, стал задыхаться. Женщина попыталась стащить пакет с его головы, но парень, придя в сознание, сам сорвал его, и Эмма Львовна увидела худое, испуганное лицо грабителя.
— Пухлый, я чуть не сдох! — взвизгнул парень. — Меня твоя бабка чуть не прикокошила. Ты чего там стоишь?
В комнате громыхнул стул — Костик в сердцах опрокинул его. У парня мелькнула мысль: теперь точно без мокрухи не обойтись. Бабка видела грабителя в лицо, знает, кто навёл. Их вычислят в момент, стоит ей заговорить.
— Иди сюда! — рявкнул Костик.
Хилый, сжимая в дрожащей руке нож, юркнул в соседнюю комнату. Теперь Эмма Львовна боялась смерти, она почувствовала, что к ней возвращается жизнь, возвращаются силы, и сейчас она стала ненужным свидетелем. А от таких избавляются. Хилый вернулся, уже без пакета, с кривой ухмылкой на бледном лице.
— Я скажу вам, где драгоценности… и вы уйдёте. Клянусь, в полицию звонить не буду.
Снова зазвонил телефон. Все в комнате вздрогнули, даже сама Эмма Львовна.
— Говори. Где? — спросил худощавый.
— Они лежали в комнате под торшером, там половица вверх поднимается. Я их достала, сунула в сумку и сдала в музей. Их нет ни в квартире, ни у меня.
Хилый с красным лицом выбежал из комнаты.
— Ты слышал, она сдала цацки государству!
Переставив торшер в сторону, он стал колотить ручкой ножа по половицам, одна подскочила, и в полу образовалось отверстие. Тёмная пустая дыра.
— Она правда отдала ценности, старая ведьма!
Костик стоял и молчал, глядя в чёрное отверстие.
— Пухлый, ты чего молчишь? — Хилый вскочил на ноги и кинулся к Костику. — Ты чего молчишь?! Где ценности? Их нет. Всё, мне конец, но ты идёшь за мной прицепом, валить буду на тебя — типа ты мой должник, а деньги не отдаёшь. В могилу я один не пойду, ты же обещал, что ценности есть. Как же так? Что теперь делать? — Хилый метался по комнате.
— Есть ещё деньги на вкладе, на похороны отложенные, — напомнил Пухлый. — Но их быстро не снять. Да и без держателя тоже.
— Давай машину твою загоним.
— Без документов недорого выйдет, — с жалостью в голосе сказал Костик. — Да и куда мы без колёс, если дёру дадим?
— Тоже верно, — согласился худощавый.
— Подожди, я же вчера видел кольцо на её руке. Как она могла его унести в музей, если лежит без сил? Она его перепрятала. Точно перепрятала. Вот только где?
Снова раздался звонок, парни переглянулись. Пухлый схватил телефон со стола: «Снова эта девка, Брусникина».
— Может, в доме ещё есть тайники?!
Парни стали простукивать паркет и стены метр за метром на наличие пустот. Звонок в дверь прервал их работу. Хилый на цыпочках пробежал в спальню к Эмме Львовне и подставил нож к её горлу:
— Пикнешь — умрёшь.
Женщина и сама бы не стала кричать, она знала, что за дверью стоит Неля. Девушка снова набрала номер Эммы Львовны, и на миг ей показалось, что телефон звонит за дверью, но звук был слышен лишь мгновение. Пухлый быстро нажал на кнопку, и экран, отключаясь, погас. Нелька ещё немного помялась у двери, но внизу её ждал Леонид. У него ночная смена, а ему ещё надо было заскочить домой переодеться. Она спустилась по лестнице.
— Никого нет дома, — сказала она парню. — По крайней мере, мне никто не открыл.
— Может, она в магазин ушла или ещё куда? К родственникам, к примеру.
— Она вчера себя плохо чувствовала, куда бы она пошла? Вдруг её скорая увезла? Подожди, спрошу.
Заметив парня, сидящего на скамейке, Нелька перебежала дорогу и направилась к нему, но наткнулась на припаркованную серую «девятку». Девушка достала телефон, быстро нашла нужную фотографию и сверила номер. Тот толстый парень, который разговаривал с худощавым, жил где-то в этом дворе, может, даже в одном доме с Эммой Львовной. Парень с заклеенной правой щекой, сидевший на скамейке, внимательно наблюдал за Нелькой.
— Молодой человек, а вы случайно не в этом доме живёте? — спросила она.
— Нет, вон в том, — соврал Вениамин, показывая на соседний дом.