— А вы не знаете, чья это машина? — снова спросила Нелька.
— А вы?
— Я нет. Он вчера, паркуясь, задел мою машину, и я хотела поговорить с ним об этом.
— У меня та же проблема, вот сижу и жду его.
— Давно?
— Полтора часа. А какая у вас машина? — внезапно спросил Вениамин.
— У меня? У меня «Газель», — ляпнула Нелька и тут же вспотела от своей лжи. — Я пойду, ждать не буду, мне просто уже пора. Проходила, номер знакомый увидела, решила поинтересоваться. А вы случайно не видели, скорая к этому дому не подъезжала? — внезапно спросила девушка, показывая на дом за спиной.
— Скорая? Нет, скорая не подъезжала.
— Не подъезжала, значит… Хорошо, спасибо вам, мне пора.
Нелька перебежала улицу обратно и села в машину Леонида.
— Ну что?
— Скорая не приезжала, парень здесь полтора часа сидит. Лёнь, подбрось меня домой, а? Телефоны в интернете поищу и обзвоню все близлежащие больницы. Правда, фамилии её не знаю, попробую найти по имени. Балерин с именем Эмма в нашем городе, наверное, немного.
Нелька простилась с Леонидом, вбежала по лестнице на седьмой этаж и села к компьютеру. Найти балерину с таким именем и отчеством оказалось проще простого. Узнав фамилию, девушка пробила номера приёмных покоев в больницах, находящихся рядом с домом Эммы Львовны, оставалось их только обзвонить. Пошарив по карманам, Нелька не нашла телефона ни в джинсах, ни в кофте, в прихожей его тоже не было, не было и на столе в комнате.
— Ба, набери меня, телефон не могу найти.
Баба Люда нажала на кнопку, но в квартире из посторонних звуков шкворчали лишь котлеты на сковороде.
— Неужели я потеряла его, ба? А там все телефоны, вся жизнь. Ещё карта к телефону привязана. А пароля на телефоне нет — пользуйся не хочу. Почему я такая растяпа? Может, он у Лёни в машине остался? Так он бы ответил.
— Давай я позвоню ему, скажу, чтоб поискал в машине, — предложила женщина.
— Я номера его не знаю.
— Как не знаешь?
— Он позвонил, я номер в контакты занесла, его именем назвала — и всё, в голове ни одной цифры.
— Мы раньше в памяти по десять номеров держали на всякий случай, — запричитала женщина. — А тут один запомнить не могут.
— Один могу. Свой помню, твой помню — вот тебе уже два. А вот из номера телефона Эммы Львовны вообще ни одной цифры не могу вспомнить. А она трубку не берёт, как бы чего не случилось. Вчера ей плохо было вечером, как и мне. Думаю, мы с ней водой траванулись. Вдруг она в больнице?
— Может, ты телефон у дома выронила, когда из машины выходила? — предположила женщина, убирая с огня сковороду.
— Думаешь? Пойду-ка я посмотрю. Дай мне на время твой телефон, буду набирать свой номер, чтобы услышать звонок.
— Держи. Только не потеряй мой, а то без связи совсем останемся.
— Не потеряю! — крикнула девушка из прихожей, и входная дверь громко хлопнула.
— Слушай, Хилый, а если девчонка пойдёт в полицию и напишет заявление, что человек пропал?
— Да чего она пойдёт? Дура, что ли? Своих дел нет?
— Или в жилконтору, чтобы дверь вскрыли. Вдруг старушке плохо или померла? Как сейчас делают, не знаешь?
— С полицией, наверное, взламывают, если человек живёт один. Короче, пора когти рвать, Пухлый, а то нас тут тёпленькими и возьмут, старушка-то молчать точно не станет.
— А бабку куда?
Хилый нервно заходил по комнате.
— Спрятать её надо на время. Вывезти и спрятать в другом месте, а тут всё прибрать.
— А куда вывезти-то? — Костик смотрел на Хилого, не отрываясь.
— Откуда я знаю? Ко мне нельзя, я с матерью в общаге живу в одной комнате, за шкафом. Может, у твоих друзей есть хата свободная или дача?
— Да откуда? — пропел Пухлый.
— Тогда есть мыслишка: я тут в автобусе кошелёк подтянуть хотел, а выкрал косметичку по дури. В ней ключи и адресок на бумажке написанный. Недалеко от города. Может, туда свезём? В сарай какой запрячем на денёк, а там решим, что и как. Девка пропажу не скоро найдёт, а найдёт — подумает: «Может, где забыла», кошелёк-то на месте.
— А если она там живёт и вечером вернётся? — не унимался Пухлый.