Костик налил в ведро воды и взял тряпку. Прибираться он начал с балетного класса — там и мебели меньше, да и беспорядка почти нет. Простукав пол сантиметр за сантиметром, он вымыл его, не забыв протереть оторванную палку, лежащую на паркете. Эмма Львовна три недели назад просила прикрутить её, но Костик так этого и не сделал. Сначала некогда было, теперь стало незачем. Протерев ручки двери влажной тряпкой, он плотно закрыл её, тем самым исключая комнату из повторного осмотра. Дальше — ванная комната. В шкафу ничего, на полу плитка — тайника нет, под ванной чисто. Парень быстро протёр предметы, за которые брался руками. В туалете и вовсе негде искать, плитка по всей комнате и пустой сливной бачок. Парень поменял воду, плеснул немного моющего средства в ведро и вошёл на кухню. Здесь придётся потрудиться — столько шкафчиков и коробочек, до утра не пересмотреть. Окинув взглядом комнату, Костик подошёл к плите…
Пятилитровую канистру из-под воды, наполненную бензином, Вениамин упаковал в большой полиэтиленовый пакет для мусора, который сунул в багажник. Он не хотел, чтобы салон арендованной машины пропах бензиновыми парами или, не дай бог, на сиденьях остались жирные золотистые пятна.
Чего Вениамину хотелось — так это чтобы пострадавший знал, за что на его голову свалилась столь необычная небесная кара. Но как напомнить ему об инциденте, случившемся на пешеходном переходе, парень не знал. Он записал видео, где крупным планом заснял свои шевелящиеся губы, которые оглашали виновному приговор в виде лишения его транспортного средства через поджог. Но, вспомнив про едва заметный шрам над губой, который мог его выдать, парень тут же удалил запись. Вениамину не хотелось проколоться на какой-либо мелочи и снова загреметь в больницу. Никаких следов он оставлять не будет, он мстит, чтобы вернуть себе душевное равновесие, а не для того, чтобы попугать других ради минутки тщеславия.
На часах стрелки застыли на половине первого ночи. Веня не торопился. Мёртвое время — ближе к двум, когда большинство людей уже крепко спят. Машин в городе в этот час мало, поэтому до места он доберётся быстро. После чего оставит свой автомобиль на соседней улице, пешком дойдёт до дома толстяка, а дальше дело техники — не в первый раз, поэтому осечки не случится. Парень надел чёрные джинсы, чёрную ветровку и чёрную бейсболку на голову. При описании примет мужчины, одетого в чёрное, образ сливается в бесформенную массу, и в этом сплошном пятне человеческому глазу трудно выцепить какие-либо отдельные детали. Даже рост мужчины, полностью одетого в тёмную одежду, в свидетельских показаниях указывается, как правило, ниже, чем есть на самом деле. Кроссовки Веня тоже надел чёрные. Его не опознают, даже если он попадёт на видеокамеры слежения. Плохо то, что машина припаркована на газоне рядом с домом. Минут через десять поджог обнаружат жильцы первого этажа, вызовут пожарную команду, «девятку», конечно, потушат, но восстановить её уже вряд ли смогут. Никакой ремонт не вернёт машину к жизни.
Без пятнадцати два Вениамин припарковал машину во дворе по соседству и зашагал к знакомому дому. Но каково было его удивление, когда он увидел, что серой «девятки», которая парканулась вчера на газон рядом с подъездом, не было. Такого поворота событий Вениамин не ожидал, значит, толстяк-водитель по ночам не спал, а бодрствовал, гоняя на машине по городу. Плохо. Веня сел на скамейку около дома. С другой стороны двора звучала музыка, что-то из шансона, оттуда же доносился мужской говор, иногда переходящий в громкий спор. Город жил и ночью, чуть тише и спокойней, но жил. «Наверное, я приехал рано, — укорял себя парень. — Надо было часа в три, а то и в четыре. Нет, в четыре поздно — начнёт светать. На камерах изображение станет отчётливей, будут видны и малозаметные в темноте оттенки чёрного цвета».
Просидев на скамейке минут сорок, парень встал, поднял с земли большой чёрный мешок и поплёлся со двора. Вениамин расстроился. «Ну что, толстяк, тебе сегодня повезло, но машина всё равно сгорит — тут уж без вариантов». Веня сунул пакет на заднее сиденье, развернул машину и поехал домой.
Костик Салогуб к этому времени, ощупав весь пол и стены в квартире, домывал паркет в прихожей. Кольцо и зелёную бархатную коробку он так и не нашёл. «Значит, кольцо взяла девка, — смекнул Костик. — Нужно найти её и заставить вернуть ценности законному владельцу. Старуха, видимо, ожидая скорого конца, отдала их первому встречному… встречной, но законом полагается отдавать фамильные ценности родственникам. А эта девка кто? Да никто. Чужая, пришлая, с чего ей такая радость? Разве можно поступать так с родными людьми — родственниками, пусть и не кровными?»