Эмма Львовна всегда знала, что умрёт в одиночестве. Конечно, не в крайней бедности, из-за договора ренты на квартиру за ней будут присматривать, но это её мало утешало. Новое знакомство с Нелей и её бабушкой словно вернуло Эмму Львовну к жизни, ей стало интереснее просыпаться по утрам в ожидании нового дня. Нашлись люди, которые нуждались в ней, а может, это она нуждалась в них, поди знай.
Женщина задумалась, это было единственное, что она могла делать в сложившихся обстоятельствах свободно.
«Жаль, что это продлилось недолго. В пятницу собирались встретиться у меня, намечался ответный визит, и вот сегодня пятница, но никаких посиделок не будет. Неля наверняка забегала ко мне с утра и точно несколько раз звонила, но, скорее всего, ей ответил Костик, который соврал, что я срочно уехала к родственникам с его матерью, к примеру… И теперь меня никто не станет искать. Совсем никто. Прожила столько лет, а на свете нет ни одного человека, кто стал бы сожалеть о моём исчезновении. Печально, но в этом виновата только я одна. Не делать плохого в жизни — это ещё не значит быть добрым».
Эмма Львовна прикрыла глаза, спать ей совсем не хотелось, да и как тут уснёшь, если совсем скоро тебя накроет вечный сон… Женщина стала смотреть в окно на чёрное небо, затянутое тучами. Вдруг небо прояснилось, и в окне, в самом центре рамы, вспыхнула звезда. Она то загоралась, то угасала и своим мерцанием словно говорила с женщиной. «Возможно, эта звезда, взорвавшись, погибла, её больше нет, но свет её будет добираться до нас ещё сотни лет. Я любуюсь ею, а она уже давно умерла. Так и человек: чем теплее и ярче он светит, тем дольше живёт в сердцах людей. А ведь это простые истины, которые нам говорят с детства».
Эмма Львовна смотрела на звезду и улыбалась, она вспоминала своё детство, отрочество, юность и зрелость. Умереть в погребе, бесследно, без могилы на кладбище, совсем не хотелось, хотя телу — всего лишь оболочке, по сути без разницы, где лежать. Перед смертью нужно думать о душе, попросить прощения у тех, кого обидел, простить тех, кто обидел тебя, понять, использовал ли ты тот дар, который был дан Богом, или жил ради низменных человеческих желаний — просто ел, пил, спал, не делясь душой с другими. Зачем тогда жил? И кто заметит, что перестанешь?»
Эмма Львовна, смотря на звезду через окно, стала вспоминать людей, окружавших её с самого детства. Одних она прощала, у других просила прощения, третьими восхищалась, желала им здоровья и добра. Обиженных ею людей было мало, тех, кто обидел её, — чуть больше, а хороших и светлых людей, встречавшихся ей на пути, было более всего. Светало. А Эмма Львовна всё говорила со звездой и говорила, рассказывая ей истории о хороших людях. Звезда мерцала в ответ, внимательно слушая.
— …и эта смешная толстушка спасла мне жизнь, вытащив из-под машины. Зовут её Нелли. Нелли Брусникина. Красивое сочетание имени и фамилии. Дай бог этой девушке счастья и радости, и пусть её антилопа или маленькая лань покроется коричневыми пятнами… или там вроде белые… в общем, станет яркой, цветной. Только светлому и неравнодушному человеку придёт такое в голову — покрасить животное, чтобы тому стало жить легче.
Звезда в ответ ярко вспыхнула и погасла. Эмма Львовна долго всматривалась в кусок чёрного неба, но свет погибшей звезды, добравшись до земли, полетел дальше.
— Звезда умерла, — тихо проговорила женщина. — Спасибо тебе, что выслушала.
Эмма Львовна закрыла глаза, но там, под веками, в кромешной темноте, звезда сияла и светилась. Женщина улыбнулась. «Ты жив, пока кто-то помнит о тебе, — подумала она. — Я буду помнить о тебе, моя звезда, и ты будешь всегда жить в моём сердце». Улыбающаяся женщина выдохнула остатки сожаления и погрузилась в сон. Умирать стало не страшно.
11. Второе похищение
Нелька всю ночь ворочалась с боку на бок и только под утро крепко уснула. Разбудило её солнце. Подскочив, девушка первым делом позвонила с бабушкиного телефона на свой.
— Абонент отключил телефон или находится вне зоны действия сети, — прозвучало в ответ.
«Всё, телефон сдох, — поняла она. — Или тот, кто нашёл, отключил его. Жалко. Ладно хоть карту заблокировала, а то бы и деньги того, тю-тю».
Вкусно запахло кофе. Нелька, накинув халат, побрела на кухню.