— Хилый, это менты. Нам конец. Девка не соврала.
— Иди посмотри в глазок, но дверь не открывай.
— Сам иди.
— Пухлый, это твои родственники и ищут тебя для разговора, меня не впутывай.
— Ты чё, кидаешь меня? — шёпотом спросил толстяк.
В дверь снова позвонили. Пухлый вздрогнул, еле слышно подошёл к двери и посмотрел в глазок. Около дверей стояла соседка, бабушка — божий одуванчик. Она снова нажала кнопку звонка и громко спросила:
— Эмма, это ты кричала? Эмма? Ты слышишь меня? Может, скорую вызвать или сразу управдома?
Нелька не верила своим ушам: бабка-глухарь услышала её короткий вопль, но не расслышала ни слова из того, что она кричала ей в самое ухо вчера вечером.
— Выйди и скажи ей, что старуха уехала вчера к родственникам, а крикнул ты, типа стукнулся, — прошептал Хилый.
— Нет, не пойду, я не хочу, чтобы меня здесь кто-то видел. Ты меня втянул в эту сраную историю, а теперь чистеньким хочешь остаться?
Звонок задребезжал снова. Соседка, потоптавшись у дверей, зашла в свою квартиру.
— Ушла, — прошептал толстый. — Надо убираться отсюда, и быстро.
— Хорошо, увезём девку к старухе, там и разберёмся. Нужно одеяло, чтобы её завернуть. Пойду поищу.
— Не смей ходить по квартире и трогать мебель руками! — завизжал Пухлый, нервы его сдали. — Я всю ночь смывал улики и отпечатки, а ты наляпаешь их снова. Я сам принесу, знаю, где лежит постельное.
Хилый с недоумением смотрел на толстяка, но не двигался с места. Пухлый почти на цыпочках зашёл в спальню Эммы Львовны и через две минуты вышел с одеялом.
— Вот, только такое, пуховое, зато лёгкое. Девчонка не из худых, придётся попотеть, пока будем спускать вниз.
— Может, на лифте спустим? — спросил Хилый, глядя на Нельку. — Эту корову и правда не донести по лестнице.
Впервые Нелька обрадовалась тому, что весит не так уж и мало. Может, они передумают и не потащат её. И если оставят здесь, то она точно выберется из квартиры. Стоит только громко заорать, как бабушка-одуванчик примчится на помощь.
Толстый расстелил одеяло на полу.
— Ложись с краю, — приказал Хилый.
Нелька посмотрела на Пухляка.
— Чего шары пучишь, здесь я главный, ложись, кому говорят, — снова приказал Хилый и легонько пнул девушку в бедро.
Нелька завалилась на бок и повернулась на спину.
— Пакуй её, Пухлый, в кокон и скотчем крепи.
Толстяк стал заворачивать девушку в одеяло в форме рулона. «Во всей этой ситуации есть один, но огромный плюс, — думала Нелька. — Меня привезут к Эмме Львовне, что уже хорошо. А там, может, нам вместе и удастся выбраться, чем чёрт не шутит?» Толстый стал мотать скотч вокруг одеяла, и через пару минут свёрток был готов.
— Хилый, давай попробуем поднять, я буду нести голову, — сказал Костик, боясь, что Хилый не удержит и торкнет девку головой о бетон.
Взявшись за разные стороны рулона, парни подняли его.
— Тяжёлая, зараза. Как бы не надорваться, целых пять этажей тащить. У меня седалищный нерв защемлён, не разворошить бы, а то потом совсем не смогу согнуться. В лифте поедем, а если девка дёрнется, ножом её пырну. Слышишь, девка, если будешь привлекать внимание, порежу ногу. Это статья о нанесении лёгкого телесного повреждения. Срок у неё небольшой, только ты остаток жизни хромать будешь, поняла? — Хилый стукнул рукояткой ножа сверху по рулону. Девушка в ответ замычала.
— Жвачкой бы соседке глазок заклеить. Наверное, подсматривает, зараза, — нервно проговорил Пухлый, вытирая пот со лба рукавом кофты.
— Можно хлебом. На кухне возьми мякиш, пожуй и залепи, — сказал Хилый, запихивая нож в карман куртки.
Толстяк вприпрыжку побежал на кухню. Он хотел поскорее убраться отсюда, в квартире он чувствовал себя словно в западне. Если соседка по лестничной площадке позвонит управдому и они вместе с участковым взломают дверь, то его непременно задержат по подозрению в похищении человека. Тем более, что доказательство его вины лежало рядом с ним, завёрнутое в одеяло. Сопротивляться или отпираться Костик не собирался, но если существовала малейшая возможность этого избежать, то просто грех было этим не воспользоваться. Набив хлебом рот, толстяк выскользнул на лестничную площадку и шлёпнул мокрый мякиш на соседский дверной глазок, плотно залепив им круглое отверстие, после чего быстро нажал на кнопку лифта и вбежал обратно в квартиру.