Тощий стал театрально приближать шевелящиеся пальцы к горлу девушки, но Эмма Львовна, не обращая внимания на кривляния Хилого, продолжала:
— Костя, я отношусь к тебе как к родному. Ты же умный парень, раз компьютерные технологии тебя не пугают, и добрый по натуре, только ленивый, но тюрьма — это не для тебя. Ты погибнешь, если туда попадёшь.
— Слушай, карга, хочешь, чтобы я тебе зубы выбил? Ты правда хочешь понять, кто здесь главный? — зашипел Хилый.
Женщина, не замечая угроз худощавого, продолжала:
— Константин, бросай дурить. Отпустишь нас, и я никому не расскажу о случившемся. Слышишь, никому.
Костик, привязав Нельку к трубе, выпрямился.
— Хилый, пора это прекращать. Может, мне показалось, что я видел кольцо, а на самом деле его и в природе не существует.
— Слизняк ты, Пухлый, слабак и ссыкун. Поглядим, как ты завертишься, когда пером тебе живот щекотать начнут. Иди отсюда, я сам с ними буду говорить. Ещё пару секунд — и ты разрыдаешься мне в жилетку.
Костик обречённо махнул рукой и побрёл по ступеням вверх.
— Ну что, продолжим, дамы. Пора уяснить: без кольца мы… я сегодня отсюда не уйду. Мне позарез нужны деньги. Отдайте ценности — и я отпущу всех. Толстуха, ты же знаешь, где кольцо. Вот старушка — она пожила своё, ей нечего терять, годом раньше, годом позже. Но тебе же ещё жить и жить, неужели пофиг? Не пофиг, вижу же. Каждый жить хочет — и я, и ты, хоть и толстуха.
Нелька молчала. Раньше любой намёк на лишний вес вызывал у девушки ступор, но сейчас всё иначе. Ей не хотелось опускаться до уровня этого утырка, не цепляли её и его оскорбления. Быть доброй толстухой намного лучше, чем сухой, злобной воблой, потому как вес сбросить можно, а вот злость — вряд ли.
— Сначала дайте попить Эмме Львовне, а потом мы с вами поговорим.
— Никто и ничего здесь пить не будет. Пока я не получу кольцо, ни воды, ни еды вам не видать. Повторяю, ещё раз… Завтра вечером, видя мучения старухи, ты мне всё расскажешь. Так зачем мучить больную старушку целый день, если ты всё равно сольёшь мне информацию?
Нелька посмотрела на женщину. Она понимала, что сама продержится без воды и сегодняшний день, и завтрашний, но вот Эмма Львовна…
— Я скажу вам, где кольцо, но после того, как вы развяжете Эмму Львовну, отвезёте её домой… ко мне домой, и когда она мне ответит по телефону, что находится в безопасности. Тогда я отдам вам кольцо.
Эмма Львовна посмотрела на девушку и отрицательно покачала головой.
— Я без тебя никуда не поеду, — категорично заявила она.
— Тогда поедем все вместе, — продолжила девушка. — Завезём Эмму Львовну ко мне, после чего я покажу, где лежит кольцо.
— Так… так… так… Значит, кольцо всё-таки существует — уже хорошо. Только никто никуда не поедет. Ты сейчас говоришь, где ценности, я забираю их, звоню на трубку Пухлому, и он вас отвязывает. Других вариантов нет и не будет. Никаких перемещений, никаких других условий. Всё просто, без заморок. Так где кольцо?
Девушка снова посмотрела на Эмму Львовну, та, не соглашаясь со сказанным, незаметно покачала головой, но Хилый уловил движение женщины.
— Как знаете. У меня время есть, подождём. Хотите гробить здоровье — гробьте.
На лестнице послышались шаги.
— Хилый, тебя Валет ищет, а у тебя трубка недоступна! — крикнул Костик с лестницы, не спускаясь в подвал.
— Секундочку, дамы, у меня серьёзный разговор, скоро буду.
Хилый, закрыв дверь на щеколду, взбежал по ступеням наверх.
— Здорово. Да не игнорирую я. В подвале был, там связи нет, после перенабрал бы. Чего хотел?
…
— Ну, должен, так я Фигуре в конце месяца и отдам.
…
— Деньги есть, на пару ставок хватит. Сам не играешь, что ли?
…
— На мели? — удивлённо спросил Хилый. — Не похоже на тебя. Сколько за наводку берёшь?
…
— Сколько? Побойся Бога, — смеясь, ответил Хилый. — Десять, больше нет. Адрес тот же?
…
— Я буду, деньги завезу. На заправку сам подъеду.
Хилый отдал телефон Костику.