— Алло! — закричал он.
— Алло, Неля? Это кто говорит? — нервно спросила женщина.
— Людмила Ивановна, это я, Леонид, телефон нашёлся в машине, а вот самой Нели пока нет. Я к Эмме Львовне поднимаюсь. Наберу вас сразу, как только она отыщется.
— Конечно, конечно, сразу звоните, я вся на нервах. Только сразу, слышите, Леонид, сразу.
Разговор прекратился, но экран телефона не погас, и на дисплее возникла фотография госномера серой «девятки». Фото было сделано для запоминания цифр, и оно было последним, на что смотрела Неля вчера вечером, когда они искали Эмму Львовну. Но при чём здесь серая «девятка»? Поднявшись на пятый этаж, Леонид долго звонил в дверь, стучал, просил открыть, но никто не отзывался на крики парня, не вышли на лестничную площадку даже соседи. Что делать, если человек пропал? Идти в полицию? Но его начнут искать дня через три, а Леонид не мог столько времени ждать. Первое, что пришло в голову парню, — это разыскать водителя серой «девятки», который мог бы прояснить ситуацию. Леонид набрал знакомый номер диспетчерской, сегодня дежурила Катерина — симпатичная хохотушка, человек добрейшей души, которая точно не откажет ему в помощи.
— Катюш, привет, это Леонид, Леонид Ведерников. Да не потерялся я, будни одолели — не вырваться. Время будет — обязательно к вам заскочу. Просьба у меня к тебе, Катюш: пробей-ка ты мне через милицейскую картотеку номер машины, мне нужны адресок и телефон владельца. Будут вопросы — скажи, что водитель с этим номером перекрыл пожарной машине въезд во двор. Как узнаешь, набери меня сразу, очень надо, он и вправду машину подпёр — только мою. Запиши данные: серая «девятка» с номером… — парень продиктовал цифры и буквы с фотографии. — Спасибо, Катюш, очень обязан буду. Мне ехать, а тут такое. С меня конфеты, твои любимые.
Через двадцать минут Леонид набирал телефон владельца серой «девятки». Музыка прервалась.
— Я хотел бы услышать Константина Салогуба, — сказал Леонид.
Молчание в трубке длилось секунду, после звонок сбросили, и связь прервалась. Лёня снова набрал номер, но трубку уже не брали. Гудок шёл, но абонент не отвечал. Тогда Леонид набрал другой номер.
— Людмила Ивановна, новости есть? Неля не вернулась?
— Нет, Лёнь, не вернулась и не звонила. А у тебя как?
— У меня тоже пока ничего. А она не могла пойти к подруге? К школьным друзьям? У неё есть институтские знакомые?
— Институтские есть. Марина — так она беременная, ещё Оля… Только Неля сказала бы, что она у друзей.
— Но, может, она встретила кого на улице?
— Может, и встретила, но разве можно так бабушке нервы трепать? Позвонить-то могла.
— Вдруг она не помнит номер телефона наизусть.
— Мой помнит, вчера об этом говорили.
— Значит, Марина и Оля… Я поищу их в телефонной книге и позвоню им.
— Так вы были у Эммы Львовны? Может, она там? — нервно спросила женщина — она уже не знала, что и думать.
— Да никого там нет, дверь заперта.
— Господи, да что это такое? В полицию надо идти, нечего ждать.
— Так и сделаем. Я сейчас подъеду к вашему дому, вы берите Нелину фотографию, документы и выходите, я буду ждать около подъезда.
Войдя в полицейский участок, парень и женщина подошли к стойке дежурного, который, суетясь, что-то искал на столе среди бумаг, беспорядочно разложенных в стопки.
— По поводу исчезновения человека куда обратиться? — спросил Леонид, прерывая хаотичные действия полицейского.
Парень, перестав шуршать бумагами, уставился на вошедших.
— Давно пропал? — спросил он.
— Утром.
— А-а-а, — протянул парень, — так вернётся ещё. Мы ищем пропавших спустя сорок восемь часов с момента исчезновения. Может, он где-то задержался и скоро вернётся.