Эмма Львовна прикрыла глаза, организм, чтобы сохранить остатки сил, погрузился в сон. Нелька трактовала минутное забытьё женщины голодным обмороком. Девушка, пошарив по карманам куртки, радостно воскликнула:
— Эмма Львовна, у меня есть еда — ваши яблочные рулетики! Вечером я сунула их в карман спортивной куртки, а дома забыла достать. Вам есть чем подкрепиться, — Нелька достала из кармана пакет со сладостями.
— Это, конечно, замечательно, но от сладкого сильнее хочется пить, а воды у нас нет ни капли, — возразила женщина, открывая глаза.
— Воды нет — это правда. Но рулетики с кислинкой, от кислоты возникнет слюна, она смочит пищевод, и станет легче.
Девушка кинула пакет со сладостями в сторону женщины. Расстояние было небольшим, и свёрток приземлился рядом с её рукой. Эмма Львовна, прижимая кулёк к себе, достала из него скрученную в рулончик яблочную пастилу и, согнувшись, сунула её в рот. Приятно запахло яблоками.
— Действительно, сухость во рту прошла.
— Ешьте, ешьте, всё ешьте, вам силы нужны для побега.
— Ну нет, половину оставлю тебе.
— Мне не нужно, нисколько не нужно. Я плотно позавтракала утром, и один разгрузочный день мне совсем не помешает, а вот немощный помощник мне точно ни к чему. Ешьте всё, не обижайте меня. У меня новая идея возникла! Есть карта, банковская карта, я же пошла утром покупать телефон, но завернула сначала к вам… ну, не суть. Так вот, тонкой пластиной я смогу перепилить верёвку, остаётся только закрепить её вертикально.
Эмма Львовна сунула ещё один яблочный рулетик в рот, и тёплая сладкая масса поплыла в желудок. Фруктоза дала мозгу взбодриться, отчего организм ожил.
Достав карту из кармана, Нелька подогнула ноги под себя. Зажав карту между ступнями, она села на пятки и принялась двигать руками из стороны в сторону, пытаясь перепилить верёвку о тонкий пластиковый край.
— Ничего, ничего, вода камень точит, — говорила девушка, продолжая пилить. — Мы обязательно выберемся, Эмма Львовна, обязательно.
Карта, всё время проваливаясь между ступней, падала на пол, но Нелька снова поднимала её, возвращала на место и продолжала пилить верёвку. Когда карта опять шлёпнулась на пол, девушке под ноги прилетел пакет.
— Осталось два, совесть не позволяет съесть всё, — сказала Эмма Львовна. — Подкрепись — и снова за дело, сахар взбодрит.
Нелька, не споря, сунула сладость в рот и стала интенсивно жевать, уставившись на зарешеченное окно. Машинально достала ещё один рулетик, но, остановив руку перед самым ртом, вернула пастилу обратно в кулёк, жалея, что, не задумываясь, съела и предыдущий. Утром ещё пригодится. Девушка снова сунула карту между ступнями и принялась пилить верёвку. Но та от усилий только лохматилась.
— Эмма Львовна, у меня возник план Б по нашему освобождению. Рассказать? А пока будем обсуждать, я буду претворять план А в жизнь.
— Рассказывайте.
— Если вы считаете, что нас бросят здесь умирать после того, как мы скажем, где находятся ценности, то предлагаю поступить так: вы пишете подтверждение, что отдаёте драгоценности по доброй воле — к примеру, в наследство Костику, что никаких претензий к нему не имеете и в полицию заявлять не станете. Отсюда мы все вместе едем ко мне домой, отдаём им украшения и забываем обо всём, как о страшном сне.
— Считаете, он не захочет провернуть это ещё разок — например, с моей квартирой? Деньги ведь имеют способность заканчиваться.
— Вам нужно взять в долю, ну, сделать вторым собственником его мать или отца, не станет же он их убивать. А без этих ценностей мы как-то жили, вот и ещё проживём.
Нелька сунула пластиковую карту между ступней и принялась пилить об неё верёвку, на которой уже образовалась небольшая засечка.
— А что, такой вариант можно и попробовать, — поразмыслив, ответила женщина.
— Думаю, эту версию нужно предложить сразу, как только разговор возобновится. Пока дело не зашло слишком далеко, и никто не пострадал. Меня наверняка ищут Леонид, бабушка, скорее всего и родители. Мы должны заставить похитителей действовать согласованно, чтобы типа «они решили» — мы без пререканий сделали. Так, чтобы без выбора. И если не давить на Хилого, то можно повернуть ситуацию в нашу сторону. Тем более, его всё равно ищут за другие кражи. Он грабит женщин, вырывает сумки на улице, у меня тоже пытался, но я отбилась. Странно, что он меня не помнит. Если его посадят за другие дела, то внука вашего мы отмажем. Спасём от Хилого. Между ними особой дружбы нет, Костя просто боится Хилого — это сразу видно. Скорее всего, он должен ему денег.