Пухлый вбежал в дом, весь перемазанный сажей, увидел Хилого с доской в руках и парня с заклеенной щекой, лежащего на полу.
— Знаешь его? — спросил Хилый, не выпуская доски из рук.
— Нет. Может, это хозяин дома?
— А зачем он тогда машину поджёг?
— Может, это не он, может, это самовозгорание. Искра.
— Искра, говоришь? Посмотри, что у него в карманах.
Костик, обшарив одежду парня, достал из кармана брюк телефон.
— Ничего, только телефон.
— Дай сюда, — Хилый, бросив доску на пол, схватил телефон и сунул его в карман. — Бери под мышки, стащим его вниз. А ключи от машины где? — Хилый посмотрел по сторонам. — Он же не на автобусе сюда приехал.
Худощавый сам порылся в карманах лежащего.
— Точно нет. Может, это сосед по участку? Увидел пожар и пришёл.
Парни переглянулись.
— Бери скотч, вяжи его. Тащим вниз, потом разберёмся, — скомандовал тощий.
Спускаясь по лестнице, Хилый не удержал ноги, и связанный парень, заскользив по ступеням вниз, уткнулся ступнями в дверь.
— Ты чего его отпустил, Пухлый?! — крикнул худощавый.
— Я не смог его один удержать, ты же сам ноги бросил.
Связанного снова подняли и втащили в подвал.
— Что вы с ним сделали?! — закричала Нелька. — Вы его убили? Господи, что вы творите, остановитесь! Богом прошу, остановитесь!
Толстяк бросил парня на пол и выскочил из подвала, Хилый последовал за ним. Закрыв дверь на щеколду, худощавый вбежал по лестнице вверх, быстро пересёк комнату и выбежал на улицу. Костик сидел на земле и рыдал, глядя на догоравшую машину. «Ретроградный Меркурий, жди убытков, вот и дождался. Наказание это мне, наказание».
— Ладно тебе, Пухлый, вставай. Хватит дурить. Вставай, кому говорят, — Хилый тянул Костика вверх за руку. — Надо бежать отсюда, вставай уже. Иди посмотри, есть за воротами машина? Может, он ключи в замке зажигания оставил.
Костик поднялся с земли и побрёл на ватных ногах в сторону калитки.
— Стоит, он на каршеринге приехал.
— Вот и хорошо, слышишь, хорошо. Заводи, я сейчас.
— Телефон его нужен, без него никак. Да и не уехать нам на каршеринге далеко.
— Нам и не надо далеко, нам хотя бы до трассы.
Хилый вытащил телефон незнакомца из кармана, подошёл и сунул Костику в руки:
— Заводи машину, Пухлый. Давай, ты справишься, я верю в тебя.
Костик вышел за ворота, нажал кнопку телефона, экран загорелся. Пароля на телефоне не было. Активировав доступ к автомобилю, Пухлый открыл дверь и сел на водительское кресло. Ключ торчал в замке зажигания. Костик повернул его, и машина тихо заурчала. Из калитки выскочил Хилый, отряхивая рукав куртки, вымазанный сажей.
— Всё, погнали. Надо поскорее убираться отсюда.
— Я не поеду с тобой, Хилый. Останусь здесь и выпущу людей. Ты мне не друг, Хилый, и никогда им не был. И я тебе не Пухлый, я Константин Салогуб. Запомни: меня зовут Константин Салогуб.
Костик вышел из машины и побрёл к дому. Хилый, перебравшись на водительское кресло, захлопнул дверь и тронулся с места. Зайдя во двор, Костик подошёл к обугленной машине. Он не сразу заметил, что дом горит. Пламя он увидел в окне. Снаружи дом выглядел целёхоньким, огонь бушевал внутри деревянной коробки. «Хилый, гад, ты чего наделал?! В аду гореть будешь!» Парень набрал сто один:
— Пришлите пожарных, тут дом горит, в посёлке Солнечный, на улице Садовая, три. В доме люди, три человека в подвале. Нужна срочная помощь.
— Алло, кто говорит? Назовите своё имя и фамилию. Машина по данному адресу выехала десять минут назад по обращению, что горит легковой автомобиль во дворе. Алло, вы слышите меня?
Костик сбросил звонок. Нужно было немедленно открыть подвал и развязать людей. Распахнув входную дверь, он впустил новую порцию кислорода, отчего огонь внутри помещения вспыхнул с новой силой. Пробежаться по горящему дому и открыть подвал стало для парня невыполнимой задачей. Он было сунулся в огонь, но понял, что не справится. Схватив доску, Костик обежал дом и стал долбить одним концом в зарешеченное окно подвала, пытаясь разбить стекло.
Когда Вениамин пришёл в себя, дым, уже пробравшись в подвал, висел плотной завесой под потолком.