Глава 1. Афера
В прихожей задребезжал звонок, но Родион, не поднимаясь с пола, продолжал складывать книги в коробку из-под старого пылесоса, перевязанную скотчем. Раньше в ней хранились дедовские научные журналы, но за ненадобностью их вытащили и свалили бесформенной кучей в углу чердака, оставив бесхозно пылиться вместе с другими ненужными вещами. Роде удалось вытащить из бумажной кипы несколько старинных изданий с карандашными пометками на полях, и теперь он аккуратно укладывал их на дно картонной коробки. Дверь резко распахнулась, и в комнату в сопровождении матери вошёл заметно стушевавшийся Костик.
— Вот, Родя, встречай товарища. Дело, говорит, к тебе есть, — весело произнесла молодая женщина.
— Ну да, — нехотя подтвердил парень, поправляя очки и заливаясь густым румянцем.
— Раз появились неотложные дела, тогда не буду мешать вам, — добавила она и, потрепав Костика по голове, отчего тот вспыхнул ещё ярче, скрылась в коридоре. Родион подскочил к другу, схватил за рукав и, втянув внутрь, плотно прикрыл за ним входную дверь.
— Ну что, деньги нашёл? — оживляясь, спросил он, но Костик, словно онемев, встал в центре комнаты, продолжая приглаживать волосы, взлохмаченные женщиной. — Так ты деньги принёс или нет? — переспросил Родион, глядя на Костика в упор.
— Принёс. Вот, держи, — промямлил парень и достал из кармана пятисотку.
— Молодец, теперь-то точно оторвёмся! — обрадовался Родя, схватил протянутую ему сиреневую купюру и сунул в карман куртки, висевшей на батарее. Теперь в их распоряжении была целая тысяча, и по подсчётам Роди, такой суммы явно хватало, чтобы предстоящий выпускной вечер превратить в настоящий мужской кутёж.
— Родь, а у тебя мама — красавица… Ты везучий. Будь у меня такая, я бы целыми днями на неё любовался. И выглядит совсем как девчонка. А ещё имя… Вероника. Знаешь, Родь, я даже не смог выговорить такую глупость, как «тётя Вероника». Вот моей матери такое имя совсем не подходит. А твоя и взаправду Вероника. Слушай, а сколько ей лет?
— Тридцать четыре! — выпалил Родион, двигая коробку, набитую книгами, ближе к двери. — Барахлишко своё почти всё собрал. Так, по мелочам осталось. А тебе зачем её возраст?
— Просто выглядит она лет на двадцать пять, а когда улыбается, то на все двадцать.
— Костян, ты к моей матери клеишься, что ли? Так у неё есть мужик.
— Оно и понятно, такая красота не может жить в одиночестве. Всегда найдётся ценитель.
— Ты это о себе сейчас? Хватит ныть. Вероника — моя мать, и перестань о ней говорить с похотью, иначе я тебе врежу, даже несмотря на очки, врежу.
— Так я не с похотью говорю — с обожанием, — со вздохом ответил парень.
— Ну всё, Костян, прекращай, уже подбешивает твоё обожание. Давай лучше поговорим о нашем деле, — сердито буркнул Родя.
Костик мотнул головой и сел на единственный стул, стоявший в центре комнаты.
— Давай, — с печалью в голосе произнёс он.
— Теперь-то что?
— Вот ты переезжаешь, а я остаюсь, — выдохнул парень.
— Опять за старое? Мы же в один институт поступаем. Ну, мы же решили, что вместе… типа шагать по жизни станем.
— Не поступлю я, не выйдет из меня инженер. Нет во мне технической жилки, да и тока я боюсь…
— Тока и я боюсь. А ты спроси, кто его не боится? Так мы же не на электромеханический поступаем, а на строительный.
— Ну да. А дом построишь — и что дальше?
— Что дальше? — удивился Родион, не понимая, куда клонит Костик.
— Дальше электрика, проводка, розетки… Без этого дом не сдашь.
— Ой, ладно, всё я понял. Значит, пойдём на экономический, на менеджмент, будем продавать. Сейчас все торгуют, чем мы хуже? Мы же подали заявления и туда, и сюда, куда-нибудь да возьмут. И до конца июля есть время, может, ещё куда надумаем. Документы отправили только в два вуза, а можно в пять, так что запас имеется. И приличный.
— Плохо я, Родя, с людьми лажу… Вот где камень преткновения.
— Слушай, давай меланхолию отключай уже… Поговорим лучше о выпускном. Меня больше интересует Лариска Кузьмина. Хочу во время танца признаться ей в любви, ну, перед отъездом… Думаешь, стоит? Я же утром после выпускного отбываю, и всё, адью. Дом продан давно, две недели нам дали, чтобы шмотки вывезти. Бабуле уже новый домик в пригороде прикупили, не хочет она жить в квартире, огородик ей подавай, всё ещё надеется вырастить суперпомидор. Если бы она в квартире стала жить, я бы тоже остался, а так к бабке перееду, не хочу с чужим мужиком в одном пространстве существовать. Конечно, я не стану помидоры выращивать, не до того. Пусть старики этим занимаются, мне огород и даром не нужен.