— Я понимаю. Просто бешеное лицо Петровича так и стоит у меня перед глазами.
— Слишком ты впечатлительный, Костян. Забей, он взрослый мужик, чем мы ему поможем? Его уже из пьянок не вытащить, — отрезал Родя. — Вернёмся лучше к нашим делам. Мне совет нужен. Я полночи думал о Лариске. Вот прикинь, скажу ей о своих чувствах, а сам уеду. Мать только и ждёт выпускного. На следующий день её хахаль на машине нарисуется, и уеду я, Костян, из нашей деревни навсегда, и что тогда?
— Просто скажи правду, терять тебе особо нечего. Отвергнет — уедешь, делов-то. Через месяц и не вспомнишь о ней, новая жизнь — она, как правило, быстро засасывает. А если ответит: «Да, люблю типа», — перезваниваться начнёте, потом она к тебе переедет. Жить станете вместе, может, и поженитесь.
— С женитьбой давай не перегибай, ага? Кто сейчас в восемнадцать женится? Петровича вспомни. Видал, до чего женитьба твоя людей доводит?
— Это да. Значит, пока только перепих. Слушай, Род, а у тебя секс был когда-нибудь?
— Был. В лагере.
— В лагере был секс? Настоящий? Ну, прямо всё по-взрослому?..
— Ну как… Целовались, грудь трогал, даже руку в трусы запустил…
— Я про настоящий секс спрашиваю, а не про детские обнимашки.
— Настоящего не было. Куда я приведу девчонку, если у меня бабка всё время дома? Сам подумай.
— У меня тоже не было. Я всё время не в тех влюбляюсь. Не вышел я ростом, чтоб девчонкам нравиться.
— Ничего-ничего, поступим в универ, поселимся в общагу — и начнётся у нас бурная сексуальная жизнь. Там свободно с этим.
— Тебе общагу не дадут, ты же в город переезжаешь.
— Не, я с бабкой жить буду. Не хочу с чужим мужиком на одной жилплощади существовать. Я ему кто? Никто. Так и он мне тоже. Родственной стыковки у нас нет, понимаешь? Всё, Костян, приехали, выходим, — сказал Родя, толкнул Костика в плечо и, набросив бейсболку на голову, выскочил в проход.
Автобус остановился, хлопнул открывающимися дверьми, и двое парней спрыгнули со ступенек на разогретый солнцем асфальт. Перебежав через дорогу, они свернули на соседнюю улицу и оказались в людской толчее, где на небольшом пятачке земли вплотную к продовольственному магазину присоединялся хозяйственный. Сразу за ним белело здание банка, а напротив него, словно сторожевой пёс, затаилось отделение полиции — даже в рабочие часы здесь ощущалась некая оживлённость. Парни остановились в десяти метрах от магазина.
— Думается мне, с Петровичем проще было договориться, — проговорил Костик, глядя на огромный, по его меркам, супермаркет. — Здесь нам точно ничего не светит.
Подойдя ближе к магазину, парни почувствовали себя парочкой муравьишек, попавших в огромный мегаполис.
— Прорвёмся, — сказал Родя, застегнул молнию на куртке до самого горла и заправил уши под края бейсболки, слегка сдвигая её на глаза. — Ну как? — поинтересовался он.
Костик оценивающе посмотрел на друга:
— Лучше, намного лучше. Розовые просвечивающие уши и худая шея исчезли, но вот руки — тонкие, маленькие, совсем не рабочие — остались.
Родя посмотрел на свои розовые ладошки, после присел и, подхватив с земли щепотку пыли, растёр в руках, отчего те сразу стали серыми.
— А теперь?
Костик смотрел на друга сквозь стёкла очков и улыбался:
— Иди уже покупай. Не дадут здесь — попробуем ещё раз через Петровича, других вариантов нет.
Родя кивнул и вошёл в здание. Костик же остался ждать его на улице, он ни под каким предлогом не тянул на восемнадцатилетнего.
Пройдясь по магазину, парень остановился рядом со стеллажом, на котором были выставлены пакеты с крупой. Он долго перебирал пачки, читал этикетки, а сам косился на винный отдел, находящийся рядом. Родя видел, где стоят бутылки с шампанским, но не мог разглядеть цен. А ему, как завсегдатаю, полагалось зайти, небрежно взять первую попавшуюся и сразу выйти. Но брать вслепую он боялся, не зная, хватит ли у него денег на то шампанское, что подвернётся под руку. Родя снова взял с полки пачку с гречкой, уже наперёд зная, сколько нужно налить воды и сколько минут варить, чтобы крупа не превратилась в кашу, как вдруг увидел, что в отдел вин вошёл мужчина с пластмассовой корзиной в руках. Парень тут же засеменил следом за ним.
— Извините, у меня к вам дело, — быстро выпалил он. — У нас завтра выпускной, и мы перед мероприятием хотели с друзьями выпить по глотку шампанского — так, для веселья. Но мне восемнадцать осенью, не могли бы вы купить мне бутылку шампанского? Деньги я дам.