— О, Лара. Какая встреча, — произнёс он на вдохе, стараясь проглотить непрекращающийся кашель. После некоторых усилий ему это удалось.
Но девушка никоим образом не отреагировала на его слова, продолжая говорить в трубку:
— Да, да, поняла. Буду минут через десять. Доберусь на такси, если не сможешь подъехать.
После чего отключила телефон и, достав руку с сигаретой из-за спины, затянулась.
— А ты чего здесь? Ты же не куришь.
— Я выпить вышел. Хочешь? — спросил Родя, протягивая девушке бутылку. Она отрицательно качнула головой и снова затянулась.
— Не, я коньяк пила, он крепче, и с ним веселее. Не люблю шампанское — кислятина…
— Все девчонки вроде любят шампанское, — удивился Родя такому открытию.
— Я — нет. Слушай, выпил — иди. Не хочу, чтобы меня рядом с тобой видели.
Но парень, хлебнув ещё, спросил:
— Я тебе прокажённый, что ли? Со мной западляк постоять, поговорить?
— Ой, давай без разборок, а? Если клеиться собрался, то вали давай. Мне таких, как ты, и даром не надо. Посмотри на себя и на меня, разве такая, как я, посмотрит на такого, как ты?
Девушка затянулась и выдохнула струю дыма прямо в лицо парню. Он зажмурился и кашлянул от неожиданности, её это рассмешило, и она добавила:
— Ты себя в зеркале-то видел? У тебя уши в разные стороны, как у Чебурашки. Куда тебе на такую красоту зариться? — при этих словах Лариска сбросила тоненькую лямочку платья с плеча, и девичья грудь выскочила наружу. В свете фонаря она казалась фарфоровой, а сосок, сжавшийся в упругую горошину, — ярко-розовым. — Ни рожей не вышел, ни бабла у предков нет. На шампанское деньги, поди, у мамки взял? Ты бы не тратил их на ерунду, на уши бы копил, чтобы пришить и прилично жить потом. А то так и будешь всю жизнь, как Чебурашка, с крокодилицами путаться.
Парень вспыхнул от последних её слов и снова хлебнул из бутылки.
— Бывай, Родя, и запомни: большие мальчики шампанское не пьют, — ехидно сказала она, бросила непотушенную сигарету на газон, вернула лямочку платья на место и, виляя бёдрами, двинулась в сторону дороги. Парень хватил из бутылки ещё. Он стоял в замешательстве, не зная, как поступить: то ли крикнуть ей вслед что-то обидное, то ли просто вернуться в школу и позабыть об этом неприятном разговоре.
— Родь, да плюнь на неё, пойдём обратно. Вдруг окно закроют — не успеем влезть.
Парень вздрогнул, обернулся и увидел за спиной Костика Веснина.
— Давно тут? — нервно спросил он.
— Я всё слышал. Хотел выпить с тобой, вот и пошёл следом. А про уши — так ерунда это, у меня у отца тоже большие, и ничего, женился.
Когда до Родиона дошёл смысл сказанной фразы, и он вспомнил толстую, с широким носом и хищным взглядом мать Костика, то просто вскипел от несправедливости. Не о такой жене он мечтал, он любил Лариску Кузьмину, красотку, которая сейчас, стуча каблучками по асфальту, бежала на встречу с каким-то утырком.
— Нет, Костян, решил сказать о чувствах — значит, скажу. Только теперь в несколько другой форме. Не хочет она водиться с такими, как я… Захочет. А нет — силком её возьму, моей будет сегодня, я ей не тряпка, чтобы об меня ноги вытирать. И никакой я ей не Родя, я — Род.
Парень отхлебнул ещё и побежал вслед за удаляющейся девушкой. Костик же, махнув рукой, быстро зашагал в обратном направлении — к открытому окну и ящику под ним. Ему меньше всего хотелось объяснять матери, зачем он, нарушая школьные правила, покинул здание школы.
Спустя какое-то время Родя перешёл на шаг — так ему думалось лучше. Он должен был что-то сказать Лариске, когда догонит её, но говорить о своих чувствах теперь было стыдно. Нет, не дождётся она от него такого унижения.
— Я не Родя, я Род, — повторял парень.
Для себя он решил, что, догнав девушку, толкнёт её на землю и набросится сверху. Парень не знал, как технически овладеет ею, но столько раз он любил её во сне, что наверняка справится и наяву. «Главное — повалить на землю. А вдруг она закричит? Тогда для начала надо оглушить её бутылкой — обездвижить. Да, так даже будет лучше… Садану её тихонько по голове, а пока Лариска будет в отключке, докажу ей, какой я на самом деле самец, обязательно докажу». Родя завернул за дом и увидел шагающую вдоль дороги фигурку девушки. Он внутренне был готов к действию, а завтра… А завтра он исчезнет, уедет и забудет о Лариске Кузьминой навсегда. Родя, выпив остатки шипучего напитка, схватил бутылку за горлышко, словно гранату, и побежал вдогонку за девушкой, но не по дороге, освещённой фонарями, а крадучись вдоль обочины, в темноте деревьев, чтобы некоторое время оставаться незамеченным для неё.