— Пить надо было меньше. Поделился бы с другом шампанским — голова б меньше болела. Я вообще вчера весь вечер был как стёклышко, отсюда и веселья ноль.
— Костян, ты можешь тише говорить? Сейчас-то чего орать? Крик не вернёт шампанское, оно уже вовсю пузырится в крови. Кость, лучше принеси воды, а? Спаси друга. У матери попроси, тебе она не откажет.
— Больно надо, — буркнул парень, но встал со стула и направился к двери. Родя знал, что он сходит за водой, чтобы лишний раз встретиться с Вероникой — любое общение с ней было для него счастьем.
Вернулся Костик нескоро — видимо, мать расспрашивала его про выпускной, и он, попав под её чары, всё и выложил.
— Держи, — парень протянул полнёхонький стакан с водой.
Родион уселся и отхлебнул сверху первый слой, не наклоняя руку, чтобы не пролить драгоценную влагу, а затем несколькими большими глотками осушил его до дна, не проронив ни капли.
— Уф, хорошо-то как, — сказал Родя и снова лёг на матрас, но тиски, крепко сжавшие голову, не ослабили хвата.
— Ну, рассказывай, ты признался Лариске в любви?
— Нет, не признался, — ответил парень и сунул обе руки под голову.
— А с рукой у тебя что? — внезапно спросил Костик.
Родя выставил руки перед собой, повернул ладошками к себе. На правой, параллельно линии жизни, красовался длиннющий порез, который закровил, придя в движение. Края раны, слепленные сукровицей, снова разошлись.
— А, случайно бутылкой порезался. Мне бы салфетку какую… Костян, достань из коробки, вон из той, квадратной, белые носки… Они чистые. Будь другом, завяжи рану, а.
Костик достал носок и крепко перемотал руку Роде.
— Спасибо.
— Так обо что ты разбил бутылку?
— О дерево. Психанул и треснул, а она вдребезги…
— То есть, о дерево? — переспросил Костик.
— А ты думаешь, что я саданул бутылкой по башке Лариске? — изумился Родя.
— Она тоже не вернулась на выпускной…
— Ну да. Я не догнал её, она уехала… Села в машину и уехала.
— В какую машину? — не унимался Костик.
— Да не помню я, в синюю или в серую… Не помню…
— А телефон твой где?
— Не знаю. Наверное, выпал из кармана, потерял я его, похоже…
— Где выпал?
— Ты чего докопался до меня? Где да что? Может, когда бежал за ней… Может, когда домой шёл… Не знаю…
— А ты во сколько вернулся? — продолжал заваливать друга вопросами Костик.
— Ты не офигел, а? Это чё за допросы на ровном месте?
Звонок снова задребезжал. В прихожей послышался мужской голос, минуты через две дверь открылась, и на пороге комнаты возникла Вероника.
— Родя, Сергей приехал, собирай постель, скручивай матрас и иди завтракать. После начнём грузить оставшиеся вещи. И переодень уже брюки и рубашку, а то на вещи смотреть страшно.
Дверь снова закрылась. Парень нехотя поднялся с матраса.
— Слушай, Костян, мне пора собираться. Мамин хахаль не любит, когда долго копошатся. А мне ещё его крики на больную голову — точно не целительный бальзам. Короче, ты иди, потом созвонимся, поговорим.
Родя подошёл, обнял Костика и похлопал здоровой рукой по спине. — Пойдём, провожу. Простишься с Вероникой, оценишь соперника со стороны, — парень улыбнулся, радуясь, что поддел друга.
— А ты как мне позвонишь, если телефон потерял?
— Слушай, Костян, мы чё, в лесу живём? Восстановлю симку, куплю недорогой телефон… Короче, наберёшь меня позже…
В дверях появилась Вероника, она переоделась в голубую кофточку с глубоким вырезом и теперь выглядела по-девичьи свежо.
— Ну всё, мальчики, вчера не наговорились, что ли?
— Да-да, я уже ухожу, — ответил Костик, теряя дар речи от такой красоты.
— Я буду скучать по тебе, — Вероника потрепала его по голове и вышла из комнаты. Костик, словно заворожённый, последовал за ней, Родя вышел в коридор за ними, замыкая процессию.