- Ну разумеется, милая, никто нам не помешает, - Синиша схватил девушку за талию, сжал с силой, причиняя боль.
- Да. Но позже, - выкрутилась Айлин, маг ее и пугал, и привлекал. - Я укажу вам границы, за которые нельзя выходить. Везде рыскают вражеские маги, только это место защищено. Я вышла, и вот результат. Чуть не попалась, бегала, заблудилась. Спасли только ваши ауры вновь прибывших, при помощи магии, ими можно закрыться, скрыть местонахождение. Но потом уж так не сделаешь.
- Как скажешь, милая, - усталым голосом выдал Огнен. - В хижинах можно поспать? Это был невероятно долгий день.
- Да, - Айлин постаралась выдать дружелюбную улыбку. - Берите ту, что побольше, та, что на отдалении моя личная.
- Прости, но с преступниками, я в одной хижине не лягу, уж лучше на камнях, - выдал Бане.
- Я тоже, - кивнул Огнен, хотя ноги уже подкашивались от усталости.
- Ну возьмите две, - пожала плечами Айлин, пошла к себе. - Но когда другие маги вернутся, придется потесниться.
Оги, Неки и Бане заняли одну хижину, Силе, Рале и Дуле другую. Огнену нужно было еще защищать от них Айлин, но сил не осталось. Судя по всему, у Силе и компании тоже, потому как они сразу завалились спать. Значит жесть начнется утром, а пока можно и нужно отдохнуть.
Невен проснулся, видимо, в середине ночи. Не знал, сколько здесь часов в сутках, наверное много, утро и не думало наступать в небе ярко светили две луны.
Спустился по песчаному обрыву к морю. На берегу сидела маленькая сутулая фигурка.
- Дуле, - хриплым ото сна голосом позвал Невен. - Ты почему здесь? Все в порядке?
- Отъежись, сучка, - Душан бросил камушек в воду. - Все в порядке. С Силе договорились, подружились.
- Ну зазвездись тогда у тебя все, что я и правда, как сучка над щенком суечусь, - хотелось посидеть у моря, но кусочек берега был небольшой, все равно получалось будто бы рядом с Душаном, коего он ,видимо, раздражал. Повернулся, чтобы уйти.
- Нешу... Небойшу типо похоронили, - вслед бросил Душан. - Собрали букетик, бросили в море. Рале сказал, что пусть хотя бы так.
- Рале такой... - Невен подошел к кромке воды, вспомнил всегда такого правильного на вид Ратко, его благородные черты лица и интеллигентные манеры. - Не похож на особо опасного уголовника.
- Почти все в его семье знаменитые ученые.
- Не могу представить его расстреливающим бегущих изо огня врачей и несчастных больных.
- Вот и не представляй, сучка.
- Я хочу. Хочу представить, чтобы понять зачем... Может, была причина, может, человека можно исправить. Я считаю, почти каждый заслуживает второй шанс.
- Ты нас поэтому бросить хотел, когда приземлились? - обиженно посмотрел снизу вверх Душан.
- А я вам нужен? - Невен присел рядом. - Судя по тому, как вы со мной разговариваете, не особо.
- Мы с тобой по разные стороны баррикад.
- Не здесь.
- Ты правда веришь, что мы в мире магии, Неки? - вгляделся в лицо надзорного в свете лун парень.
- Мы прошли сквозь портал, овладели языком...
- Рале говорит, велись разработки по автоматическому встраиванию языка, специальные волны воздействующие на мозг бла бла бла, я химик не очень понял, но суть в том, что возможно такое.
- А.
- Но вот странно она выглядит, да, Неки? - доверчиво зашептал Душан. - Это ведь платье называется? То, что на ней надето? Красиво... Видел по видео, когда показывают фильмы про древнюю историю, когда люди еще жили на Земле. Там девушки в платьях. Но в жизни увидеть это совсем по-другому. Даже как-то волнительно. Но Рале сказал, платье можно сп*здить из музея, например.
- А волосы ее видел? Такие же сколько растить?
- Длинные волосы у девушек тоже в исторических фильмах показывают. Красиво. Но в психушке ведь могли не стричь? Может у нее фобия какая. А почему все стригут, Неки? Красиво ведь так.
- Не практично, - пожал плечами Невен.
- Ааа. А у меня никогда не было, - признался вдруг Душан. - Ну, перепихона в смысле.
- Ты учился на Ашт7 среди тысяч прекрасных студенток, - усмехнулся Невен.
- Посмотри на меня... Я даже до метра семидесяти не дотягиваю.
- Зато мордашка смазливая.
- Все равно убогий, - вздохнул Душан. - Заучка, зубрила, еще и приютский. Если в университете на меня смотрели как на дерьмо, уже было за радость, потому что хоть смотрели, я вообще иногда боялся, что наступят, настолько не замечали.