Звонок возвестил об окончании учебного дня, и все потянулись из классов. У Ханны сжалось сердце, когда она заметила высокого черноволосого парня, который шел один в сторону творческих мастерских. Майк.
Она смяла полупустой стаканчик с кофе, встала из-за стола и направилась к двери.
– Что, Психу пора к школьному психологу? – поддразнила Кейт, когда Ханна проходила мимо.
Майк остановился и наблюдал за Ханной. Его черные волосы спутались, на лице блуждала милая неуверенная улыбка. Прежде чем он смог сказать хоть слово, Ханна подошла к нему и поцеловала в губы. Она обвила его шею руками, и Майк ответил ей тем же. Где-то рядом раздались улюлюкающие возгласы.
Ханна и Майк оторвались друг от друга, тяжело дыша. Майк посмотрел ей в глаза.
– Э-э… привет!
– И тебе привет, – прошептала Ханна.
В тот же день, когда Ханна вернулась в Роузвуд из Поконо, она первым делом поехала к дому Монтгомери и умоляла Майка о прощении. К счастью, Майк простил Ханну за то, что она его бросила, хотя и добавил:
– Только тебе придется выполнить мое условие. Думаю, я заслуживаю пару сеансов стриптиза, а?
Она потянулась, чтобы снова поцеловать Майка, когда у него в кармане просигналил мобильник.
– Задержи эту мысль, – сказал он ей, прижимая телефон к уху и даже не здороваясь. – Хорошо, – произнес он пару раз. Когда он нажал отбой, его лицо побледнело.
– Что такое? – спросила Ханна.
Майк заглянул в кафе, выискивая глазами Арию.
– Это отец, – окликнул он сестру. – Мередит рожает.
33
Ария Монтгомери, типичный роузвудский чудик
Ария уговорила подруг поехать с ней в Роузвудский мемориальный госпиталь, и вот теперь они впятером, вместе с Майком, сидели в приемной родильного отделения. Прошел уже целый час томительного ожидания, они пролистали всю подборку журналов Vogue, Glamour, Car & Driver, Good Housekeeping, скачали около ста приложений для айфона. Байрон отдувался в родильном зале, как и положено новоиспеченному папаше. Арии казалось странным видеть отца таким зацикленным на родах. Вероятно, когда на свет появились Ария и Майк, Байрон рухнул в обморок при виде крови и провел вечер под капельницей в палате реанимации, где ему поднимали давление.
Ария уставилась на невзрачную картину с пустынным пейзажем, висевшую на стене, и вздохнула.
– Ты в порядке? – спросила Эмили.
– Да, – ответила Ария. – Только вот задница затекла.
Эмили с тревогой посмотрела на подругу. Но при всей щекотливости ситуации Ария держалась спокойно и не дергалась. На следующий день, после того как Эли пыталась их убить, Арии позвонила мама. Элла рыдала, потрясенная тем, что могло случиться с ее дочерью.
Ария призналась, что заставило ее переехать к отцу и почему она не хотела мешать счастью Эллы с Ксавье. Элла воскликнула, задыхаясь от возмущения:
– С этим подонком! Ария, ты должна была сразу рассказать мне об этом.
Элла тотчас порвала с Ксавье, и отношения между Арией и ее матерью постепенно вернулись в привычное русло. Теперь Ария проводила половину времени у Эллы, половину – в доме Байрона и Мередит. Они даже обсудили предстоящее рождение малыша. Хотя Эллу это не очень-то радовало, она, казалось, смирилась и лишь заметила с грустью, что так уж устроена жизнь.
– Многое складывается далеко не так, как ты этого хочешь, – добавила она. Ария знала это не понаслышке. Если она что и усвоила из истории с Эли, так это то, что есть вещи, которые слишком хороши, чтобы быть правдой.
Как и сама Эли.
Байрон ворвался в комнату ожидания – в голубом хирургическом костюме, маске и смешной шапочке для душа.
– Девочка, – запыхавшись, произнес он.
Все вскочили.
– Мы можем ее увидеть? – спросила Ария, закидывая на плечо сумку из меха яка.
Байрон кивнул, и они последовали за ним по тихому коридору, пока не остановились у палаты с большим окном. Мередит полулежала на кровати. Ее длинные волосы спутались и прилипли к голове, но лицо ее светилось. Она держала на руках крошечный розовый сверток.
Ария подошла ближе и изумленно уставилась на маленькое существо. Глаза у девочки были маленькими щелочками, нос не больше пуговки, а на голову ей нацепили розовый чепчик. Тьфу. Ария уж точно связала бы что-то покруче.
– Хочешь подержать свою сестренку? – предложила Мередит.