— С чего это они в ночные сторожа подаются? — хмыкнул Савельев. — Бессонница одолевает?!
Курнашов досадливо поморщился, но ничего не сказал и кивнул Лаврикову:
— Продолжайте.
— На следующий день в восемь часов утра Белкин подъехал к автостоянке на Красногвардейском проспекте, где в машину к нему сел неизвестный гражданин, предположительно Гартман, — продолжал докладывать Лавриков. — Затем машина проследовала к университету и остановилась на набережной, откуда хорошо просматривались подходы к главному зданию. Из машины Белкин и предположительно Гартман наблюдали за студентами, идущими на занятия. Вот фотографии. Кинопленка проявляется.
Курнашов одну за другой перебрал фотографии, передал их Савельеву и Кострову, обернулся к Лаврикову:
— Сегодня же раздобудьте фотографию Гартмана. Желательно не очень давнюю.
— Понял, — кивнул Лавриков.
— Если считать, что это Гартман, возникает вопрос, — прошелся по кабинету Курнашов. — Вернее, два вопроса. Почему именно ему Белкин предъявил свою новую знакомую? И зачем?
— И не где-нибудь, а у входа в университет! — подхватил Савельев.
— Вот, вот! — согласился Курнашов. — Уже три вопроса.
— Почему показал именно Гартману? — переспросил Костров. — Доверяет его вкусу, наверное. И опыту. Решил проверить свой выбор.
— Выбор чего? — прищурился Курнашов. — Подругу жизни выбирает? Случайное знакомство в баре... Виделся один раз... Подружек такого сорта у него, как говорят, навалом!
— Да... — задумался Костров. — Не сходится. Но в чем-то Белкин от него зависит.
— Скорее, подчиняется, — уточнил Курнашов. — И не Белкин просил его взглянуть на свою подружку, а Гартман настоял на этом. Но опять-таки зачем?
— Хотели убедиться в том, что она действительно студентка, — сказал Савельев. — Поэтому и смотрели ее у входа в университет. Перед началом лекций.
— Допустим, — кивнул Курнашов. — Но какой смысл? Так боятся, что проверяют каждую случайную знакомую? Тогда акция готовится, по-видимому, серьезная. И все-таки мне представляется, что это не просто проверка. Что-то им от нее нужно!
— А может быть, она им понадобилась именно в связи с предполагаемой акцией? — размышляет Костров.
— Миша!.. — развел руками Савельев. — Не такие же они лопухи! Первую встречную — в серьезное дело? Проверят не один раз!
— Они и проверяют! — возразил Костров. — И довольно профессионально!
Лавриков слушал их и думал о том, следует ли высказать одно свое соображение или не вмешиваться пока в спор старших товарищей и промолчать. Язычок у майора Савельева будь здоров! Врежет так, что по всем коридорам управления будут повторять! Но промолчать он не имеет права. Возможно, его сообщение не вызовет интереса, но все, что касается связей Белкина, должно быть известно. Правда, было это месяца два назад и вряд ли имеет отношение к тому, чем они сейчас занимаются. Но чем черт не шутит! Была у Белкина близкая знакомая, медсестра в регистратуре стоматологической поликлиники, где работал Белкин. Звали ее Лариса Ковальчук, было ей девятнадцать лет, приехала поступать в Медицинский институт, недобрала баллов и устроилась в поликлинику зарабатывать трудовой стаж. Дело обычное! В поликлинике и встретилась она с Белкиным. Отношения их стали такими, что Белкин во всеуслышание называл ее своей невестой и говорил всем о предстоящей свадьбе. Но что-то между ними произошло, а через несколько дней на Ларису напали двое неизвестных и чем-то так напугали, что девушку пришлось уложить в психоневрологическую клинику, где она довольно долго лечилась. Вот, собственно, и все! Но Лавриков, беседуя с подругами Ларисы, осторожно выяснил, что Белкин, оказывается, предлагал ей выехать с ним из страны, та отказалась, и вскоре произошло это нападение на улице. Случайное ли это совпадение?
Лавриков откашлялся и встал:
— Разрешите?
— Сиди... — отмахнулся Курнашов. — Что у тебя, Алексей?
Когда Лавриков закончил свое сообщение, Курнашов задумчиво сказал:
— Интересно... А что, если «Свадьба» не только кодовое название, но и прикрытие будущей операции? «Жених» — это Белкин, а «невесту» выбирают. С одной не получилось — припугнули, чтобы молчала, теперь ищут другую кандидатку.
— Смотрины, во всяком случае, состоялись! — подхватил его мысль Костров.
— А заодно и проверка! — вставил Савельев.
— И, судя по всему, она только начинается, — кивнул Курнашов. — Прошу это учесть.
— Похоже, что все-таки нелегальный переход, Сергей Павлович, — задумался Костров.