– Благодарю, дитя. Твоя доброта не уступает красоте. Лошади будет достаточно, – не стал отказываться йоуун. – Вы мои гости. Располагайтесь и отдыхайте.
Произнеся это, он скрылся в своем шатре.
Я же озаботилась тем, какую лошадь выделить йоууну. Наши аквиллы норовисты и плохо воспринимают нового седока. Проверять на прочность наездника в их натуре.
Не хотелось этого делать, но в конце концов это и в его интересах… Я обратилась к наследнику Игенборга:
– Скажите, могли бы вы выделить лошадь йоууну? С аквиллом пожилому человеку не справиться.
– Может, об этом стоило спросить меня прежде, чем обещать ее вашему йоууну? – все еще задумчиво глядя тому вслед, ответил он.
– Чем вы недовольны? Я думала, что получить ответы в наших общих интересах.
– Почему вы ему доверяете? Какой-то подозрительный старик назвался йоууном, и вы тут же готовы ему отдать все самое дорогое и заглядываете в рот, ловя каждое слово.
Я с трудом сдержала резкие слова, не желая ссориться. Хотя могла бы многое рассказать о детях Степи, где почитают йоуунов не меньше, чем игенборгцы своего Великого Предка. Ясарат знал бы об этом, если бы потрудился чуть больше изучить наши традиции. Он так трясется за свои, требуя от всех их чтить и соблюдать, а почтения к традициям других народов что-то незаметно.
Но должны же у принца быть хоть какие-то основания так себя вести? Я поверила словам мальчика безоговорочно. Кто еще решится жить без поддержки племени, где почитают старость, и уйти отшельником в Степь, надеясь лишь на ее милость?
– Ясарат, что не так? Почему вы говорите с таким предубеждением?
Он хмуро посмотрел на меня и ответил:
– На его руке я заметил татуировку преступного синдиката «Саламандра». В свое время отец предпринял все усилия, чтобы искоренить эту заразу в Игенборге.
– Я ничего не слышала о них.
– Это было давно, еще когда только встретились мои родители. Бандиты хотели помешать торговому договору с Асдором, похитить нашу святыню, а когда это не вышло и на них начали облаву у нас и в Асдоре, оставшиеся члены банды затаились на долгие годы. А потом похитили мою сестру. Ее быстро нашли и спасли, но отличительную татуировку этих бандитов я запомнил.
– Все равно это не повод. Сами сказали, что это было очень давно. Вы уверены, что на его руке именно эта татуировка? Да даже если и так… Прошло много лет, он мог раскаяться в ошибках молодости и праведной жизнью искупить их. Посмотрите, где он живет, – я обвела рукой развалины. – Хотя мог бы при желании в любом племени получить место у костра и похлебку. Умереть от голода ему бы не дали.
– Да он и здесь не бедствует, – язвительно усмехнулся наследник.
– Прекратите! Даже слышать больше не хочу ничего дурного! Ему отвечает сама Мать-Степь…
– Да с чего вы взяли, что она ему отвечает?! – уже раздраженно воскликнул Ясарат.
– А вы дайте ему коня и сами убедитесь в этом, – с вызовом сказала я, вскинув голову. – Или вынудите пожилого человека ковылять пешком в поисках уединения?
– Будь по-вашему, – процедил наследник, а я, добившись своего, потеряла к нему интерес и отошла. Мне еще нужно было определиться с вопросом, какой я задам йоууну.
Подойдя к своим людям и помогая разбивать лагерь, постаралась подавить владеющее мной раздражение. Попытка бросить тень на йоууна задела за живое. Для меня встреча с ним сродни чуду, а принц своими сомнениями испортил радость.
Вверху заклекотал кружащийся ахана, а потом опустился на руку наследника, и они застыли, неотрывно глядя друг другу в глаза. Увиденные образы передает?
Интересно, как бы повел себя Ясарат, начни кто-то сомневаться, что его ахана имеет хоть какое-то отношение к их Великому Предку? Наверное, на месте бы прибил за такое оскорбление.
Ладно, хватит о нем! Есть вещи и поважнее. Я сосредоточилась, крутя вопросы в голове. И правда, что для меня главное? Что спросить? Смогу ли я стать достойной наследницей отца? Привести мой народ к процветанию? Как долго продлится мир на наших землях? Когда встречу свою любовь? Вот последнее узнать – точно дело не первой важности.
Аркелл! Вот о ком по-настоящему болит моя душа. Где мой брат? Жив ли он?
«Жив!» – тут же зло одернула себя. Мне бы только узнать, где его искать.
Определившись с главным, я внутренне выдохнула и осмотрелась. Вокруг было непривычно тихо. Ни тебе подшучиваний, ни обычных пререканий. Каждый из моих людей был в своих мыслях. Встреча с йоууном взволновала и выбила из колеи не только меня.
Когда мальчик вышел и объявил, что дедушка готов услышать вопросы, я пошла первой, а за мной потянулся Борк и другие. Сомневающийся Ясарат тоже пошел, а за ним и его люди. Верили в нашего йоууна они или нет, а никто не стал упускать возможность задать ему вопрос.