Я была рада предлогу отвести взгляд и ответила на вопрос:
– У прославленного вождя их племени был прирученный ирбис. Они верят, что дух этого животного до сих пор охраняет их племя. Его потомки считают своим долгом пойти в горы и тоже добыть себе детеныша ирбиса, никоим образом не вредя самке, а договорившись с ней. Или положиться на милость судьбы.
– Договориться с самкой?! – переспросил Ясарат.
Вот кто бы удивлялся! У самого в питомцах ахана, который мало того, что редкая птица, так еще и считается неприручаемым.
– Силой забирать нельзя. Считается, что тогда гнев и немилость падет на все племя, – подтвердила я. – Но если судьба награждает вождя ирбисом, значит, дух предка считает его достойным. Олафу повезло. Он нашел Уну застрявшей в расщелине и спас. Кроме нее, в племени ирбис был только у его отца.
Насколько мне известно, тот его тоже нашел и спас. Не знаю, пробовали ли другие заполучить себе питомца, но пока факт остается фактом: ирбиса удалось добыть только вождю и его наследнику. Видимо, другим судьба таких подарков не оставляла, а переговоры с самками успехом не увенчались.
Кстати, ирбис отца Олафа умер от старости как раз после того, когда у нас с ним произошел конфликт. Злопыхатели поговаривали, что дух предка отвернулся от племени, не одобрив поступок Олафа. Ведь похитить деву это одно, а вот ранить ее при этом – совсем другое. Недостойно мужчины.
Я в это не верила. Иначе почему тогда пострадала не Уна…
Ясарат, наследник Игенборга
Что-то было не так. Да, угрозы от незваных гостей я не ощущал, как и Конор. Уж он-то не упустил бы ни малейшей детали. Но все же странное напряжение окутывало фигуру Эсфер, когда она смотрела на всадников. Ее улыбка из открытой стала точно выточенной изо льда, как и взгляд. Синие глаза теперь не напоминали весенние цветы или бездонное небо. Скорее, их можно было сравнить с самым холодным льдом на далеком Севере.
Я бросил быстрый взгляд на Борка и Эрика. Эти двое ее друзья, уже понял. К тому же догадывался, что оба неравнодушны к золотоволосой принцессе.
Борк и Эрик стояли по обе стороны от Эсфер. Не такие напряженные, но и не добрые. Так ждут того, с кем остаешься в нормальных отношениях, но не доверяешь.
– Нам надо о чем-то беспокоиться? – тихо спросил я у Эсфер.
– Нет, – ответила она коротко. – Я же сказала – все в порядке.
Первым спешился высокий светловолосый всадник. Он превосходил почти всех ростом и статью. Такие девушкам нравятся. Я чуть склонил голову к плечу, когда он раскинул руки и шагнул прямо к Эсфер. Точно собирался обнять ее. Хм, не боится, что ему руки отгрызут?
– Эсфер, дорогая! Рад тебя видеть.
– Олаф. – Ледяная вежливость, от которой птицы на лету замерзают. – Мы проездом в ваших землях. Как здоровье твоего отца? Как мать?
– Все хорошо, Эсфер. Ирбисы движутся на запад. Отец в порядке, как и мать. Наши земли открыты для наранцев, можете оставаться здесь, чтобы поправить силы. Далеко путь держите? Я давно тебя не видел.
Принцесса почему-то коснулась пальцами места под своей левой грудью, у ребер. Голос оставался таким же ровным.
– Много дел, Олаф. Тебе ли, как наследнику ирбисов, этого не знать. Спасибо за теплые слова. Мы остановимся на ночь, чтобы дать аквиллам и лошадям отдых.
– В часе езды отсюда есть озеро. Мы направлялись туда, когда Уна вас почуяла.
– Она молодец, – теперь Эсфер говорила с нежностью.
Так, Уна – это ирбис. Огромный зверь с белоснежно-серебристой шкурой, под которой перекатываются стальные мышцы. Огромная морда, сияющие зеленые глаза и уши с кисточками. Великолепный зверь! Я знал, что отец не прочь завести такого во дворце. Но ирбисы не лучшие соседи для аханы.
Уна так и ластилась к Эсфер, урчала басом и терлась ушами о бедро принцессы. Та почесала ей мощную шею.
– Она стала еще красивее.
– И еще быстрее, – заверил Олаф. – Принимаете наше приглашение?
Сверху донесся ор Конора. Мой дорогой ахана сообщал, что вот прямо сейчас порвет ирбиса, если тот посмеет на меня зашипеть. А еще говорил, что чует воду. Как раз в том направлении, куда указал Олаф. Этот как раз вскинул голову, и я понял, что он узнал ахану.
– Эти птицы не приручаются, – протянул он задумчиво. – Если только ты не из правящего рода Игенборга.
Мы встретились взглядами, и улыбка Олафа стала еще шире.
«Еще немного, и он себе лицо ею порвет», – подумалось мне.
– Принц Ясарат, прошу прощения, не признал вас вне дворца.
– Я не стремлюсь к известности, – заверил его. – Мы с вами могли встречаться в Игенборге?