– Я на тебя не злюсь, чтобы прощать, – холодно ответила девушка, смотря в сторону.
Кажется, это еще больше его задело, и он полностью потерял выдержку. Стремительно сократив между ними расстояние, он сжал ее плечи, встряхнув.
– Не злишься? Да ты даже в глаза мне не хочешь смотреть! – с отчаянием воскликнул он.
Мне не понравилось, что он ее касается. Я понял, что пора вмешаться, но, к моему удивлению, Эсфер и сама прекрасно справилась. Резко скинув его руки с плеч, она отступила, выкрикнув ему в лицо:
– Не понимаешь?! Я не на тебя злюсь. На себя!
Уже готовый схватить ее снова, степняк опешил, а она сбивчиво заговорила, отступая от него:
– За доверчивость свою. Я же воином хотела стать, готовилась, а пошла за тобой как овца! Не видела плохого. А так нельзя! Воин всегда должен быть настороже. Нельзя позволять застать себя врасплох!
Я согласился с ее словами. Мои наставники мне всегда твердили: полностью не доверяй никому. Никогда нельзя расслабляться. Предать могут даже самые близкие друзья.
– Видеть тебя не могу! Каждый раз, как ты перед глазами, я вспоминаю свою беспомощность. Ты… меня… хотел сделать невольницей!!!
– Эсфер! – Этот слизняк все же вновь схватил ее за плечи, горячо зашептав: – Не невольницей. Госпожой моего сердца! Я же как увидел, как ты расцвела, голову потерял. Захотелось схватить и спрятать ото всех, чтобы только моей была!
Вот же тварь! Как поет, как заливается. Куда там радужным амадинам, которых так любят посылать в Асдоре влюбленные кавалеры своим возлюбленным, чтобы те красиво пропели глупые стишки.
Рука невольно сжала ближайший камень так, что посыпалась крошка, но эти двое не услышали, занятые выяснением отношений.
– Да лучше бы ты тогда в меня клинок вонзила, чем в себя!
«Она себя ранила, лишь бы не покориться?!» – поразился я. А еще стало приятно, что Эсфер вновь сбросила со своих плеч его ладони.
И чего он к ней свои ручонки все тянет!
– Думаешь, я не понял, что совершил ошибку? Ты как аквилл. Такая же свободолюбивая. Ты не потерпишь неволю. А вот я готов сдаться в плен! – Он протянул к ней сложенные руки, горячо прошептав: – Возьми меня в свой плен, Эсфер, ведь я давно уже твой.
– Кхм… – нарушил я их уединение, выходя из-за камней и привлекая к себе внимание.
Понял уже, что между этими двумя что-то было, и не хотел, чтобы Эсфер под влиянием момента совершила ошибку. Вот не нравился он мне!
– Это какие-то ваши традиции? – Я сделал удивленное лицо, обращаясь к Эсфер. – Как интересно. Расскажете?
– Простите, но вы сейчас несколько не вовремя, – раздосадованно произнес степняк, опуская руки. Понял, что нарочито пронзительно-романтический момент упущен.
– Прошу прощения, если нарушил ваше уединение. Но у меня к вам безотлагательное дело, – обратился я к Эсфер, игнорируя его.
– Да, конечно, – сдержанно кивнула она с непроницаемым выражением лица.
Окинула с затаенной болью взглядом Олафа и сказала:
– Благодарю за щедрое предложение, но в данный момент я не нуждаюсь в пленниках.
А вот боли в ее глазах я ему не простил. Пусть мы и знакомы недолго, но я видел, что этот смазливый степняк и мизинца ее не стоит. Заметно было, что душевная рана, нанесенная им, оказалась глубока и до сих пор болит. Необходимо было добавить пару горьких пилюль, чтобы вылечить ее и не дать попасться вновь в его сети.
– Извините за любопытство, но не могу не спросить. Если мужчина сдается в плен, он идет один или вместе с наложницами? – заинтересованно произнес я.
– К наррам он идет! – отрезала Эсфер. – Ясарат, вы говорили, что у вас ко мне какое-то дело безотлагательное?
– Да, давайте отойдем, – подтвердил я, уводя ее.
Зная, что с другой стороны свидетелем нашего разговора является еще и Борк, который пока не обозначил своего присутствия, я хотел поговорить с Эсфер в более приватной обстановке.
Олаф проводил нас рассерженным взглядом. Ноздри его гневно раздувались, но он сдержал себя от высказываний в мой адрес. Все же я был выше его по положению и грубить мне было чревато, хоть и хотелось.
Я словно на несколько месяцев назад перенесся, когда высший демон испепелял меня взглядом, наблюдая за моим общением с Радой. Но с ним мы были на равных, и в наших пикировках он себя в колкостях не ограничивал.
Мимоходом я отметил, что воспоминание о засевшей в сердце, словно заноза, ведьмочке не отозвалось привычной горечью. Наверное, я все же смирился с ее потерей. Или проблемы с братом отодвинули в сторону сердечные переживания. Все же смена обстановки пошла мне на пользу.
– Так о чем вы хотели поговорить? – нетерпеливо поинтересовалась Эсфер, когда мы немного отошли. Подозреваю, что ей хотелось остаться одной и переосмыслить недавний разговор с Олафом.