– Почему она не рада? – удивился Ясарат.
– Аркелл вернулся, был шанс попасться ему на глаза и понравиться.
– И что?! Она же невольница.
С улицы донесся горестный возглас Илвы:
– За что!!!
– А не надо было молодому господину глазки строить, бесстыдница! – выговаривала ей Тамарис.
– Так у них же разрешено иметь трех жен. Я могла бы стать второй.
У Ясарата округлились глаза от таких матримониальных планов на него.
– Дура ты! Разве не слышала, что у них истинный брак, – донесся до нас осуждающий голос Тамарис.
Судя по звукам, она уводила Илву подальше от шатра. Я же в душе радовалась, что удалось так удачно избавиться от нее, но потом собралась и постаралась объяснить Ясарату:
– Похищать в набегах невольниц – традиция, оставшаяся с тех времен, когда племена были разобщены. Это способ пообщаться ближе с понравившейся девушкой, посмотреть, какая она хозяйка. Если все нравится, играют свадьбу, а если нет, можно поправить свои дела, получив за девушку выкуп. Два раза в год на праздники съезжаются со всех племен и решают вопросы свадеб или выкупа.
– И репутации девушки это не грозит, если она была невольницей?
– Нет, конечно. Насилие недопустимо и строго наказывается. Для воина это способ показать свою доблесть, да и в шатре есть кому убрать и вести хозяйство, пока мужчина не женат.
– Никогда не слышал об этом обычае.
– Неудивительно. С чужаками не принято уходить. Здесь девушку хранит закон Матери-Степи, а на чужбине она бесправна и никто не заступится.
– Как это «не принято уходить»? Хочешь сказать, что девушки сами желают, чтобы их похитили?!
– Конечно! Достигнув брачного возраста, частенько специально отходят подальше от селения, чтобы их украли. Это показатель, что девушка красива и желанна. Иногда специально заранее сговариваются с понравившимся воином.
У Ясарата стало такое удивленное лицо, что я рассмеялась. Да, урожденные степнячки – это не скромные девы в Игенборге, боящиеся поднять на мужчину глаза.
Все еще посмеиваясь, я прошла в спальню, машинально по привычке начиная расстегивать на себе одежду, но вид спального ложа, усыпанного лепестками белоснежных лютер, символизирующих непорочность невесты, меня затормозил.
«Тама-а-ри-и-ис!!!» – зарычала я про себя, вспоминая «добрым» словом няню и ее приверженность к традициям. Это же надо было додуматься приготовить нам постель, как для новобрачных!
Если уж нянька так хотела соблюсти традиции, надо было подождать официального торжества. Хотя и тогда они были бы неуместны. По традиции, на утро после свадьбы супруг выносит на порог шатра лепестки лютер, обагренные девственной кровью, подтверждая чистоту супруги. Я же эту девственность могла уже раз десять потерять за время, что прошло после заключения нашего брака.
Зато цветы напомнили мне о моей невинности, которая еще при мне, и о предстоящей совместной ночи с мужем. Внутренне я напряглась, осознав, что осталась наедине с Ясаратом. Как же я не вовремя отпустила Тамарис!
Стараясь не подавать вида, что немного нервничаю, решила показать принцу, где он может освежиться после дороги. Я ему даже уступлю очередь помыться, а там, может, он и заснет, пока я купаться буду. Или могу сделать вид, что сама уснула в ванне…
– Уступаю тебе первому. Как видишь, Илва уже все приготовила, – указала я на сложенную мужскую одежду.
А еще эта паршивка расставила вокруг ванны зажженные свечи со знакомым ароматом афродизиака. Интересно, на что рассчитывала? Ведь явно не за меня радела. Планировала соблазнить принца во время омовения?
– Мне кажется, свечи лишние. Светильников достаточно. Если не возражаешь… – произнесла я, туша свечи.
– Ты права. Мне не нужны дополнительные средства, чтобы желать тебя.
Упс… Оказывается, мои действия не стали для него секретом, запомнил аромат у хинтов. Стоп, это он сейчас к чему о желании сказал? Я тут же снова напряглась и с подозрением посмотрела на него. А впрочем, я вообще морально не готова к обсуждению данной темы!
– Не буду мешать. Располагайся.
Предприняла попытку уйти, но Ясарат заступил мне дорогу.
– Останься.
– Что?! – вырвалось удивленно.
– Служанку ты отпустила. Мы вполне можем принять ванну вместе.
– Здесь надо проветрить. Ты от свеч надышался? – спросила я, помахав рукой перед его лицом.
Но он поймал мою ладонь и сжал, останавливая.
– Мы в браке, Эсфер. В этом нет ничего постыдного. Позволь позаботиться о тебе и помочь с омовением.
Я потеряла дар речи. Разве он не понимает, что у нас не такие отношения, чтобы голышом вместе плескаться?! Или рассчитывает еще и на большее?