– Для натирания. У вас был такой вид, как будто вам с трудом даётся каждый шаг. Завтра будет ещё хуже, если не принять меры. – Он посмотрел на кровать. – Хорошая мазь творит чудеса. Я в этом деле крупный специалист. Довелось лечить многих лошадей. Ложитесь-ка на живот, и я посмотрю, что можно сделать.
– Но я… – у неё возникло ощущение, что её щёки стали совершенно пунцовыми.
– Завтра утром вы мне скажете спасибо, помяните моё слово.
– Я… э-э-э… – она отступила на шаг и дала ему войти. – Я думаю… Вы разбираетесь в этом лучше, чем я.
– Пожалуйста, лягте на живот.
Одри смущённо послушалась. Она вытянулась на кровати и положила голову на руки. Она попыталась расслабиться, однако совершенно напряглась, когда кровать заскрипела под тяжестью Бойда, присевшего рядом с ней. Он начал со стоп и затем продолжил методично втирать мазь в мышцы её ног. Ощущения были неописуемо приятными, и она начала потихоньку расслабляться под его мягкими прикосновениями. Одри могла поклясться, что боль отступает, хотя её внимание было сконцентрировано скорее на сильных, уверенных пальцах Бойда, чем на её ноющих мускулах.
– Сегодня было плохо? – спросила она наконец. – Я имею ввиду газеты.
– Собственно говоря, нет.
– Было много звонков?
– Довольно много, однако ничего такого, с чем бы отец не справился.
– Что он говорил звонившим?
– Официальная версия такова: мы не знаем никого из упомянутых в завещании лиц. Если мы не знакомы с этими людьми, то мы и не можем дать о них никакой информации, верно?
– И что, этому верят? – По своему опыту Одри знала, что репортёры, если они хотят что-то выведать, не останавливаются ни перед чем.
– Наверное, нет, но что они могут поделать? – Он осторожно сдвинул край её халатика к середине бедра и продолжил натирание. Бойд работал медленно, тщательно массировал и поглаживал, пока его пальцы снова не добрались до края халата. Он тут же потянул его назад, завинтил баночку с мазью и поставил её на ночной столик. Затем он поднялся.
– Ваша спина тоже будет болеть, но её обработку я оставляю вам.
Одри села в кровати.
– Спасибо…
– Не стоит благодарности. – Он широко улыбнулся. – Это было для меня одно удовольствие. Чувствуете ли вы себя уже получше?
– Я… думаю да.
– Прекрасно. Спокойной ночи и приятных снов.
– Спокойной ночи.
Бойд пошёл к двери и ещё раз обернулся.
– Не засыпайте, пока не намажете спину и… место пониже. Иначе утром будет очень болеть. – С этими словами он закрыл за собой дверь.
У Одри так сильно стучало сердце, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. С трудом она встала с кровати, взяла баночку, скинула халат и намазала себе ягодицы. Затем она натянула на себя ночную рубашку и юркнула в кровать между прохладными простынями.
Она энергично взбила подушку, легла и заставила себя ни о чём не думать. Она не хотела думать о Бойде. Он ничего для неё не значит. Совершенно ничего! Примерно через неделю она вернётся в «Гринспойнт» и будет дальше жить той жизнью, которую сама с таким трудом для себя создала. И тогда Бенедикты будут для неё по-прежнему просто богатой семьёй, которой принадлежит отель, где она работает.
Однако прежде чем сон смежил ей веки, она вспомнила его сильные, уверенные руки, прогнавшие боль из её мышц. Ей так хотелось, чтобы он не останавливался. Она заснула с улыбкой на губах.
Бойд безостановочно ходил туда-сюда по своей комнате. Наконец он разделся и лёг. Он положил голову на скрещённые руки и уставился в потолок.
Он думал о разговоре с Бетти после того, как Одри пошла к себе. Он по-прежнему отказывался брать Одри на загон скота, чем Бетти была, конечно же, очень разочарована.
Правда, Бойд не понимал, почему он тоже об этом сожалеет. В этом не было ни малейшего смысла.
Он вздохнул. У него возникла проблема, и эта проблема сейчас лежала на кровати в комнате для гостей. Сколько он ни пытался, Одри не становилась ему безразлична. Он постоянно твердил себе, что должен держаться от неё подальше, и тем не менее его влекло к ней, как бабочку к огню. И когда он был с ней вдвоём, она заставляла его чувствовать себя незащищённым и ранимым – состояние, которое ему абсолютно не нравилось. Тем не менее он постоянно отыскивал предлоги ещё и ещё раз побыть с ней.
Он с самого начала предполагал, что влюбиться в неё – самая простая на свете вещь. Но он отказывался верить, что это, возможно, уже произошло.
На следующий день Бойд полностью сконцентрировался на своей работе.