Приглушённые голоса у костра были слышны ещё какое-то время, затем кто-то заиграл на губной гармошке, остальные стали подпевать.
Одри не слышала ничего.
Одри проснулась ещё до рассвета, вылезла из палатки и исчезла в близлежащих кустах. Когда она вернулась в лагерь, то обнаружила, что помимо неё на ногах только Скит. Одри опасалась, что после целого дня верхом у неё будут болеть мышцы, но их одеревенелость ощущалась всего пару минут. Этим утром она чувствовала в себе какую-то особую, с трудом сдерживаемую энергию.
Она подошла к кухонному трейлеру, где они со Скитом пообщались шёпотом, пока он готовил кофе и замешивал тесто для блинчиков. Одри стояла, кутаясь в свою куртку, и наблюдала за восходом солнца. Её восхищала та ловкость, с которой Скит управляется на кухне, имея в своём распоряжении лишь минимум оборудования. Завтрак состоял из блинчиков, сала, яиц и горячего чёрного кофе в огромном количестве – вся еда готовилась на открытом огне.
Час спустя все сели на лошадей и съехались поближе к Бойду. Бойд разделил всадников на четыре группы – каждая под руководством опытного ковбоя, постоянно работающего на ранчо «Три Б». Бетти не стала дожидаться указаний брата, а сразу же присоединилась к группе Джесса. Бойд не возражал.
Когда все, кроме Одри, были распределены, Бойд подъехал к ней.
– Вы едете со мной. Держитесь поблизости от меня.
Группы разъехались в разных направлениях и образовали огромный круг на восточном участке ранчо, куда сгонялся весь найденный скот. Одри, как было приказано, держалась вблизи Бойда, пока они ехали по густым подлескам и бесконечным лугам. Несмотря на многомильную видимость во всех направлениях, они за целый час так никого и не обнаружили. Внезапно один из всадников пришпорил коня, чтобы погнаться за семью или восемью телятами, возникшими будто бы из ниоткуда.
– Я поеду помогу их согнать, – сказал Бойд. – Вы останетесь здесь и будете высматривать, не покажется ли кто-нибудь ещё.
Одри сообразила, что она просто не должна путаться у других под ногами, и остановилась. Больше часа сидела она в седле и наблюдала, как Бойд и двое других ковбоев трудились в кустарнике и извлекали оттуда телят и коров, словно фокусник кроликов из шляпы. В конце концов было собрано около сотни животных, и ковбои привычно погнали их в направлении лагеря. Бойд дал знак Одри, чтобы она следовала за ними.
Животные неслись по лугам плотным вытянутым овалом, поднимая за собой тучи пыли. Один ковбой ехал перед стадом, Бойд слева от стада, третий ковбой – справа. Периодически кто-нибудь из них натыкался на одинокого телёнка и загонял его в стадо. Это был странный ритуал, завораживающий своей повторяемостью.
Одри как раз поздравляла себя с тем, что она так далеко продвинулась, не натворив глупостей и не путаясь ни у кого под ногами, как вдруг какой-то старый слюнявый бык внезапно выскочил из стада и помчался назад. Рейнджер резко развернулся и кинулся за ним.
Если бы кто-нибудь её предупредил, что Рейнджера воспитали как загонщика, она бы так не испугалась. Но она впала в панику от мысли, что лошадь понесло. Одри лихорадочно пыталась обуздать Рейнджера, однако через пару секунд поняла, какое чудо этот конь. В шестнадцать лет она в своём классе выиграла соревнование на лошадях-загонщиках. И вот теперь она инстинктивно ослабила натяжение поводьев, расслабилась в седле и предоставила коня самому себе. Быстрее, чем она поняла, как это произошло, Рейнджер настиг быка и погнал его обратно в стадо. Одри оставалось только надеяться, что её улыбка не выглядит такой же дурацкой, как по-дурацки она себя чувствовала.
Бойд подъехал к ней, лицо его было бледным.
– Всё в порядке?
– Конечно, – ответила она небрежно.
– Вы сделали это по-настоящему хорошо.
– Всё сделал Рейнджер.
– Я знаю, но я спрашиваю себя, откуда вы могли знать, что он будет делать? – Кинув на неё вопрошающий взгляд, он снова занял своё место на левом фланге.стада.
Они вернулись в лагерь под вечер. Стадо разместили в заранее подготовленном загоне. Одри прикинула, что она за этот день проскакала от двенадцати до пятнадцати миль, однако другие ковбои, при постоянной езде туда-сюда с погонями за отдельными животными, проскакали как минимум в два раза больше. Одри была вся в пыли, как, впрочем, и все остальные. Она устала, но это была приятная усталость. Худшее было позади, и она заслужила поощрение: с этого момента каждый день станет легче благодаря растущей уверенности в себе.
Погружённая в свои мысли, она не видела приближающегося к ней Бойда. Он опустился на землю рядом с ней.