– Надеюсь, вы оставили мне горячую воду. И на вашем месте я бы побыл здесь ещё некоторое время. Большинство мужчин купается в ручье, и слово «робость» не входит в их словарный запас!
Дверь ванной комнаты захлопнулась за ним. Одри услышала шуршание одежды, затем звук льющейся воды. Уже второй раз в течение восьми дней она слышала, как Бойд принимает душ. Когда он вышел минут через двадцать, на нём была уже другая одежда, он был чисто выбрит и выглядел просто ошеломляюще. Внезапно Одри почувствовала желание, чтобы сегодня этот дом принадлежал им – ей и Бойду, а не Бетти и Джессу, и это желание не имело ничего общего с её беспокойством по поводу отношений Бетти с этим отталкивающим человеком.
– Ах, до чего же хорошо! – сказал Бойд. – Могу я подбросить мои грязные вещи к вашим?
– Конечно. – Бетти указала ему на сумку на полу.
Он затолкал туда свою одежду и повернулся к Одри.
– Не хотите проехаться? – спросил он напряжённым голосом.
– Проехаться? – Мысль снова сесть в седло была не такой уж привлекательной, однако побыть с Бойдом… – Вы имеете ввиду верхом?
– Я думал о грузовике. Я хочу вам кое-что показать.
Одри глянула на Бетти, которая в ответ подбодрила её взглядом, и снова повернулась к Бойду.
– Но мы опоздаем на ужин.
– Нет, до ужина мы должны вернуться.
Это значило, что они поедут куда-то недалеко, и это почему-то её разочаровало.
– Хорошо, – согласилась она.
– Возьмите с собой куртку.
В угасающем свете дня они тряслись в грузовике по разбитой дороге, ведущей словно в никуда. Наконец за одним из холмов Одри увидала цель их путешествия – невысокий глинобитный дом, почти слившийся с местностью. Дом выглядел чистеньким и ухоженным, однако вокруг виднелись следы ремонта. Одри вопрошающе повернулась к Бойду.
– Здесь дед и бабушка начинали свою семейную жизнь, – объяснил он.
Одри внимательнее оглядела дом.
– Это дом Берта и Маргарет?
– Да. Я его ремонтирую. Когда-нибудь он станет моим. Я бы хотел, чтобы вы взглянули на него изнутри, но вначале, пока не стемнело, я покажу вам кое-что другое. – Они выбрались из грузовика. Бойд взял Одри за руку и повёл к расположенному поодаль маленькому кладбищу со штакетной изгородью. – Я подумал, что вы захотите его увидеть. Здесь покоятся все Бенедикты, начиная с Бернарда. Вот могила деда.
Надгробный камень Берта был таким же простым, как и на других могилах. Одри стиснула руки, не в силах сдержать чувств. В горле встал ком. Она подумала о тех изменениях, которые Берт внёс в её жизнь. Конечно, это деньги. Но кроме того, Берт невольно свёл её с Бойдом, и хотя она ещё не разобралась, благословение это или проклятие, она не могла не согласиться, что Бойд стал новым, волнующим впечатлением её жизни, давно пустой и одинокой.
Через несколько минут Бойд сказал:
– Темнеет. Пойдёмте?
Она кивнула.
– Да.
Когда они вернулись к дому, за горизонтом исчезли последние лучи солнца. Бойд пояснил, что в доме нету электричества, но имеются керосиновые лампы. Он прошёлся по комнатам, зажигая их. Одри следовала за ним. Стены были только что покрашены, ванная комната заново оборудована. Это был маленький дом – гостиная, кухня, две спальни, ванная – но в нём было своё очарование. На полу лежал шикарный старинный кафель, который в сейчас стоил бы баснословно дорого. Когда Одри об этом сказала, Бойд пояснил, что кафель был доставлен сюда на подводах из Мехико в 1928 году, когда во всей долине не было ни нормальных дорог, ни телефонов.
В доме почти не было мебели. В одной из спален стояла узкая кровать, в гостиной – диван. Там была ещё печь в народном стиле, а также деревянные балки на потолке. В кухне под раковиной размещалась старинная ручная помпа и стояла железная плита для готовки на открытом огне.
– Вы собираетесь здесь жить? – спросила Одри недоверчиво. Дом был очарователен, но всё же примитивно оборудован.
– Конечно, – гордо ответил Бойд. Он взял одну из ламп и повёл Одри через заднюю дверь на длинную веранду, треть которой занимал своего рода склад. Там уже стояли многочисленные коробки с новым оборудованием и приборами. – Я купил почти всё, что нужно для полной модернизации. Зимой на ранчо почти нечего делать, и двое наших парней предложили мне свою помощь после рождества. Кое-что ещё надо доделать, но к следующему лету я хочу вселиться. Мне нужен свой собственный дом. Жизнь с главном здании – это подходит Бренту, но не мне.
Затем, как будто бы ему что-то пришло в голову, он погасил все лампы в доме и повёз изрядно озадаченную Одри назад в лагерь.