– Мистер Бенедикт, вы совершенно уверены, что Бойд всего этого хочет?
– Так уж заведено, что мои дети всегда исполняют мои желания. Они никогда не разочаровывали меня. Ну, или почти никогда.
Одри предположила, что последнее замечание намекало на то, что Бойд не женился на Линде Амес. Если он один раз «разочаровал» своего отца, то сможет, вероятно, сделать это ещё раз? Одри почувствовала, что в ней оживает надежда.
– Я думала, Бенедикты чуждаются публичности.
– Скажем так: нам бы хотелось держать под контролем то, что о нас пишут. Я ничего не имею против внимания масс-медиа в нормальной форме. Вам, разумеется, ясно, какого рода жизнь должна будет вести супруга Бойда. Каждый её шаг будет освещаться и комментироваться. Каждый момент её жизни будет рассматриваться буквально в лупу. Ни одного дня она не будет предоставлена самой себе. Многие женщины ненавидят такую жизнь, некоторые наслаждаются ею. Как вы думаете, Одри, сможете ли вы вести счастливую жизнь в условиях публичности?
Её надежда погасла. Кого она хочет обмануть? Она никогда не видела, чтобы Бойд не делал того, что хочет семья – то есть Бук. Если отец ожидает, что он станет губернатором, сенатором или президентом, Бойд сделает всё от него зависящее. Её охватило безнадёжное отчаяние, перемешанное с чувством горечи от необходимости отказаться от того прекрасного, что она только что, казалось, обрела. Это могло быть чудесным, думала она, если бы случилось. Бойд, этот дом, эта семья. Они действительно замечательные люди, включая человека, сидящего сейчас перед ней. Бук больше не производил впечатления авторитарной личности. Он был просто главой семьи, серьёзно воспринимавшим свою ответственность. Она бы вписалась в эту семью. Она могла бы даже подружиться с отцом Бойда.
Её отчаяние быстро перешло в смирение и покорность судьбе. Если ничего нельзя поделать, что ж – она практичный человек, умеющий примириться с неизбежным.
– Так что, моя дорогая? – продолжал напирать Бук.
Вздохнув, Одри поставила свою чашку на стол и поднялась.
– Я хочу быть с вами предельно откровенной, мистер Бенедикт. Такую жизнь я вести бы не смогла. Даже через миллион лет.
Бук, заметно поражённый, откинулся на спинку кресла.
– Вы выглядите совершенно уверенной в этом вопросе.
– Да, можете мне поверить, так оно и есть. Я слишком хорошо себя знаю. Спасибо за кофе, мистер Бенедикт. А сейчас прошу меня простить. Мне бы хотелось уехать ещё сегодня. Тогда завтра с утра я смогу приступить к работе.
– Я вас вывел из равновесия.
– Да нет. Вы вернули меня в реальность. Нормально, если я уеду сегодня?
– Если вы этого хотите, Одри. У меня нет возражений. – Бук некоторое время разглядывал свои руки, а потом вновь посмотрел на неё. – Мне жаль, я не хотел ввергать вас в уныние. Я только считал, что мне необходимо подготовить вас к тому, что вас ожидает.
– Понимаю, и я вам за это благодарна, мистер Бенедикт. Вы и не догадываетесь, насколько. Я ещё раз увижу вас перед моим отъездом.
Одри вышла из кабинета, пробежала назад в свою комнату и заперла за собой дверь. Она крепко зажмурилась, чтобы сдержать слёзы. Она была дурочкой, что влюбилась в Бойда. Разве у неё с самого начала не было чувства, что это опрометчиво с её стороны? Она должна была больше доверять своей интуиции. Она же знала, что женщина с её прошлым никогда не впишется в такую видную семью.
Она должна порвать с Бойдом. И это будет очень трудно сделать. Одри присела на кровать и обдумала свои дальнейшие действия. Она не может сказать Бойду, что ничего к нему не чувствует. Он ей попросту не поверит.
Ей нужно немедленно вернуться в «Гринспойнт» – чтобы установить дистанцию между Бойдом и собой. Бойд, конечно, последует за ней, как только у него найдётся время. То есть быстрого и простого разрыва не получится. Но он очень занятой человек, он не сможет долго находиться в Фениксе. Со временем поездки будут всё реже и реже. И рано или поздно их роман затухнет.
Теперь как-то надо было сообщить Бойду, что она уезжает.
– Что?! – вскричал Бойд и выпрямился на постели. – Одри, как ты только могла об этом подумать? Посмотри на меня! Я весь избит и измочален…
Одри стояла рядом с кроватью и глядела в его шокированное лицо. Она решила держаться легко. Ни в коем случае не дать ему понять, что она решила окончательно порвать с ним. Иначе он начнёт задавать вопросы, на которые она не сможет ответить.
– Но ты говорил мне, что чувствуешь себя хорошо.
– Я врал. Я чувствую себя ужасно! Как ты можешь оставить меня в таком состоянии?